«… главное, что обязано постоянно жить с человеком, стать смыслом его «я» - цель, этакая звездочка, которая всегда на его пути, всегда где-то впереди.» (В. Волков)
«Виток 22-й. 21 час 34 минуты. На фоне черной Земли наблюдаем очень много красных огней. Иногда между ними вклиниваются и белые. Что это такое – понять трудно. Записываем координаты места наблюдения. На Земле выясним.» (из дневника В. Волкова)
Владислав Николаевич Волков.
Представитель того поколения, у которого с ранних лет создавали иллюзию «взрослости». Окончив всего лишь семилетку, они могли уже в 15 лет выбирать свой дальнейший жизненный путь. Волков выбрал путь космонавта. Его не испугала судьба первых космонавтов, которые, будучи на словах обласканными прессой и народами, почему-то не допускались больше к полетам в космос. Гагарин вообще использовался в качестве «диктора» и аниматора для других космонавтов. Можно только предположить, какую душевную боль это причиняло. Такая же судьба и у Титова, и у первой женщины-космонавтки Терешковой. Если вдуматься, то страна, бросившая гигантские средства и человеко-часы на тренинг этих космонавтов, потом просто «слила» их опыт и умения. Люди отказались от своей жизни ради космоса, а их, позволив сделать лишь один полет, использовали в роли неизвестно кого.
Вообще, в книге-дневнике много двусмысленностей, много пунктов, вызывающих вопросы. Если первых кандидатов в космонавты набирали из опытных летчиков, имеющих до сотни прыжков с парашютами, то следующих кандидатов набирали из тех, кто вообще не прыгал с парашютом. Их учили с нуля. Даже инструктор, как пишет Волков, «решил просто не рисковать» и не решился выпускать их в небо в ветреную погоду. Всегда считалось и пропагандировалось, что в космонавты берут исключительно здоровых людей. Но вот, Владислав Волков, неожиданно, в своем дневнике признается, что он и Алексей Леонов «решили бросить курить». Для этого Волков даже подсел на театральные конфеты. А врачи? А врачи давали по утрам будущим космонавтам какие-то особые лекарства «для проверки реакции организма на эти возбудители.» Вот вроде бы идет постоянный контроль за состоянием здоровья космонавтов, а потом оказывается, что можно пойти в буфет и выпить шампанского. Интересно читать, как изготавливались для космонавтов ложементы для кресел космического корабля. Каждого космонавта заливали по горло гипсом. У Волкова отливка получилась только со второго раза. И вот наступает 1969 год -- год, если можно так сказать, «гонки космического соревнования» с США. За время, меньшее чем год, в космосе побывало девять человек и летало пять космических кораблей. Волкова продолжают усиленно готовить к полету. Врачи неистовствуют! А как иначе можно назвать то действо, с которого начинается каждый новый день космонавтов? «Наш подъем почему-то всегда начинается со знакомой всем «Черемшины», записанной на пластинку, которую доктор Николай Александрович ставит по утрам, проявляя при этом поразительное упорство и постоянство». Целью доктора, видимо, было доведение космонавтов до нервного срыва. Или еще про докторов: в области бушевала волна гриппа, но накануне полета к космонавтам допускают журналистов, надев на них для виду марлевые повязки… Кстати, среди тех удачливых журналистов был и Ярослав Голованов, будущий автор книги про С.П. Королева. И вот уже канун полета. Надо бы собраться с мыслями, но космонавтов постоянно отвлекают то песнями, то еще какой-нибудь ерундой. Корабль «Союз-7» отличался от кораблей «Восход» количеством иллюминаторов – их стало четыре, что очень увеличило обзорность пространства. В ходе полета Волкову чудятся странные звуки, среди которых он выделяет голос Лайки. «Попал он в эфир и навечно остался спутником Земли. А может это лай других четвероногих космонавтов? Пчелки, Мушки? Сигналы первого космического корабля с манекеном на борту?» А потом он слышит плач ребенка и голоса. И снова плач ребенка. Жуть охватывает, когда читаешь эти строчки космонавта. Волков между строк обмолвился о печальной судьбе корабля, над постройкой которого билось столько людей и который придется оставлять на орбите вместе с дорогостоящей аппаратурой. А аппаратура была в самом деле надежная и безотказная. Но не возьмёшь все с собой в спускаемую капсулу. На Земле выясняется, что к невесомости легче привыкнуть, чем отвыкнуть от нее. А вот к журналистам и не надо привыкать. Они всегда одинаковые, как и их вопросы. Очень редко они задают по-настоящему стоящие вопросы.
Интересный факт: по характеру местности, на основании данных, получаемых от космонавтов, геологи могут определить наличие полезных ископаемых.
Потом Волкову доверяют и второй полет.
Как сказал летчик-космонавт В.А. Шаталов: «Нет большего счастья узнать, что тебе доверен новый полет, с новой программой». Но перед этим были поездки по стране, встречи с народом. Довелось Волкову и выслушать мнение одного школьника: «Подумаешь, слетал в космос! Два дня – и уже герой!» И только потом был «Союз-11».
Перед вылетом космонавтов размещают, почему-то не всех вместе на ночь. Волкова поселяют отдельно от двух других. В этом полете, видимо, изо всех сил создавалась картинка того, что, якобы, СССР достиг такого уровня развития космонавтики, что бытовая жизнь космонавтов на орбите ничем не отличалась от жизни на Земле. Вспоминаешь, как Юрий Гагарин и Герман Титов задолго до старта привыкали к еде в тюбиках, и с удивлением читаешь откровения Волкова, который борется с консервами при помощи ножа и вилки. Причем неоднократно нож или вилка норовили залететь в систему вентиляции. «Вчера Виктор укладывает в мешок отходы и вдруг обнаруживает, что пропала резинка. А эта штука коварная, если попадет в вентилятор. Бросились на поиски. Нет и нет. И вдруг я ее увидел. Она плыла к воздуховоду. Мгновенно толкаюсь ногами от пола и за ней, забыв, что у меня в руке вилка и банка с колбасным фаршем. Когда прилетел к столу, фарша уже в банке не было. Теперь надо искать его..» Вот такие вот будни космические на орбитальной станции, и таких моментов было множество. Не было нормальных спальных мест, космонавты по очереди спали в единственном спальном мешке. В спусковой капсуле, опять же почему-то, не были предусмотрены скафандры. Словно изо всех сил «дулись» и пытались поиграть в персонажей фильма «звездные войны». В итоге, космонавты Георгий Добровольский (командир), Владислав Волков (бортинженер), Виктор Пацаев (инженер-испытатель) погибли из-за разгерметизации спускаемого аппарата, который очень плавно опустился на землю прямо на глазах у вертолетчиков, которые прилетели встречать космонавтов…
19 понравилось
