Помолвка по расчету. Яд и шоколад

Леди — это не только кровь и манеры, говорила тетушка. Благородные люди становятся таковыми не из-за длины родословной, а по состоянию души. А те, кто славен лишь родом, — породистые.

Два взрослых лорда, один из которых умен, а второй — Сагерт, всегда договорятся

Вина подать в комнату?
— Подать. Но чуть-чуть, алкоголь не решает проблем.
— Потише, — шутливо нахмурился Торад, — а то вдруг мои клиенты это услышат? Я же разорюсь. Плоха та таверна, в которой алкоголь не решает проблем.

— Чему ты улыбаешься? — тихо спросил лорд Сагерт.
— Мне хорошо, — ответила Лианон. — Ты и я, дед с котом и отличная погода. Разве этого мало для улыбки?
— Достаточно, — кивнул Кэлтигерн и тоже улыбнулся. — Ты станешь моей женой?
— Ох, я не знаю. Это тебе солнышко напекло? — ляпнула Лиа и тут же прикрыла рот ладонью.
— Да, пожалуй, я рано об этом спросил, — ровно произнес герцог.

Ум — он кому-то через глаза и уши входит, но чаще — через битый тыл.

Рядом с тобой тяжело быть мужчиной. Ты умная, смелая, вредная и самостоятельная, не просишь о помощи. Справляешься со всеми бедами сама. Лучшим или не лучшим способом — другой вопрос.

Ум — он кому-то через глаза и уши входит, но чаще — через битый тыл.

Что ж, сотворить красоту из ничего — это приятный вызов судьбы.

Нет, она не отречется от семьи — это недостойно. Она будет помогать — ровно столько, сколько требуется для положительного образа хорошей девочки и благородной леди. Но душу, душу в свои действия вложить больше не сможет. Не осталось.

Иногда мужчинам нужна встряска. И ничто так не бодрит, как простое осознание — твоя любимая умна, красива и нравится другим мужчинам. Правда, последствия иногда бывают неприятными. Для всех.

Стоило сразу признать: ей не выжить без кого-то близкого, без кого-то, о ком нужно заботиться. И благодарность, невысказанная, но видимая невооруженным взглядом, бальзамом льется на душу.

– Со всем уважением, милорд, но я предпочту отказаться. Охранять леди Дэрвогелл – настоящее испытание. Ее действия невозможно просчитать, то она спокойная, трудолюбивая девушка, а вот уже в тебя летит арбалетный болт, и только чудо позволяет увернуться от него.

– В руки не бери, эта дрянь колется.
– А зачем вы ее купили тогда?

- Есть что надеть — и хорошо, я сегодня никуда не пойду, — устало улыбнулась Лиа. — Настроение — лечь и умереть.

• Никак нельзя, на обед — такая вкуснятина! — переполошилась Рина.

— Давненько мне не приходилось настолько сладко покурить.
— И не надо, это вредно, — проворчала Лиа.
— Целители этого не доказали, — хитро улыбнулся господин Вер.
— А что, если докажут, бросите? — полюбопытствовала леди Дэрвогелл.
— Нет, но буду курить и понимать, как сильно я не прав, — ухмыльнулся в бороду пекарь.

– Господин, – постучав, в кабинет заглянула давешняя служанка, – там косноязычная орчиха требует боевого герцога и его ядовитую невесту. Это она так сказала.

Если чуть передержать, получится яд. Тоже неплохо, конечно, но пока травить некого

— Иногда мне до истерики хочется вытрясти из тебя все твои тайны, — покачала головой Лианон.

— Ну, может быть, за кружечкой твоего крепкоградусного шоколада я бы и согласился что-то рассказать, но свидание у тебя не со мной. Иди, собирайся.

— Но ведь то, что произошло, — неуверенно начала Лианон, — это же не значит, не значит… Не важно. Надо переплести косу и сделать что-нибудь с лицом.

— Иногда помогает улыбка, — хмыкнул старик.

Поверь старому вояке - иногда чтобы выбраться наверх, нужно попасть на дно. Чтобы было от чего оттолкнуться.

Тебя друг предал и подставил — что, умерла? Или рассыпалась? Нет, живешь, барахтаешься.