Брянские зорянки

Наверное, правильно будет отнести данное произведение к жанру сатира. И этот жанр я всегда старалась избегать. Мне казалось, что за сатирой стоит очень жестокий юмор, но не в этом случае. У Николая Бораненкова юмор легкий и приятный.

— Дорогие товарищи! Современное грибоварение уходит своими корнями глубоко в мезозой.
— У меня суставной ревматизм, хронический катар верхних дыхательных путей, чихательное расстройство, и к тому же я председатель Гортопа. Не могу же я жить в курятнике и компрометировать себя в глазах отопляемого населения.

Вся книга состоит из отдельных маленьких бытовых, но курьезных зарисовок. Автор не высмеивает, он подшучивает, по-доброму и любя, и над простым человеком с его неуёмной смекалкой, и над бюрократической системой, и над безалаберностью чиновников, и много над чем ещё.

— Стройте, милейший, смело. В Брянском районе на ближайшие сто лет ни вулканов, ни землетрясений не предвидится. Дело теперь за Главкороедом. Вот если он не обнаружит в ваших стройматериалах древесного грибка и короеда, возводите коровник смело.
— Какое дерево? Какой грибок? — взмолился Антон Антонович. — Ведь коровник планировался из бетона.
— Не имеет значения, милейший. Дерево или бетон. Порядок есть порядок. Ступайте в Главкороед.
В Главкороеде сказали:
— В доставленном вашими представителями полене короед не найден. Грибок тоже. Будьте здоровы! Обращайтесь теперь за разрешением в Главфундамент, Главкрышу, Главтрубу, Главпотолок, Главзабор и так далее.
Сокращая поиски, Антон Антонович направился в одну из предпоследних названных ему инстанций — в Главмузфонд…

Но не все рассказы смешные, есть и грустные, заставляющие задуматься о человеческой подлости, но написанные всё с тем же неизменным юмором.

Через час я обзвонил всех своих приятелей, с которыми был душа в душу, и оказалось, что у пятерых забарахлили моторы, у троих лопнули рессоры, один остался без покрышек, а двоих сразила все та же распроклятая шаровая молния. С ужасом представил я моих верных друзей, лежащих на сырой земле под кузовами, капотами, идущих на работу пехом, стоящих в длинных очередях на троллейбус, и слеза горькой жалости поползла по моей щеке.

А некоторые из них наоборот соответствуют духу времени, направляя читателя на верный путь созидателя, строителя общества.

И Кузьма Кузьмич, обняв левой рукой свою супругу, широко повел правой пятерней, показывая на заводские трубы, дома, краны, на все, что составляет вдохновенный труд.

Отдельной похвалы заслуживает язык автора. Скажу честно, я зачитывалась.

Летнее утро. Чарующая кабинетная тишина. Ни трескотни машинок, ни скрипа перьев, ни голоса посетителей — только слышно, как мерно тикают в углу часы да свистит простуженным носом старший делопроизводитель Евсей Агеевич Чечевичкин. С пресс-папье на изготовку Евсей Агеевич дугообразно склонился над лысиной своего начальника Тит Титыча Головешкина и затаив дыхание ждет, когда тот учинит повелительнейшую резолюцию на циркуляре.