Цитаты из книги Величие простых сердец

...горе бабы неразумно.

Почва есть, а хлеба нету, значит – дураки живут!

...равнодушие, он чувствовал, может быть страшнее боязливости – оно выпаривает из человека душу, как воду медленный огонь, и когда очнешься – останется от сердца одно сухое место.

... любовь — это нечто чарующее, а замужество по любви — упоительное счастье..

Придется,видно, ему ,старику ,взять к себе хоть побирушку с улицы-не ради семейной жизни ,а ,чтоб,вроде домашнего  ежа или кролика,было второе существо в жилище:пусть оно мешает жить и вносит нечистой,но без него перестаёшь быть человеком.

...нигде человеку конца не найдешь и масштабной карты души его составить нельзя. В каждом человеке есть обольщение собственной жизнью, и поэтому каждый день для него – сотворение мира. Этим люди и держатся.

Читаю это произведение и понимаю всю несовершенность нашего общества. Как тогда и сейчас люди относятся к окружающим людям. Насмешки и издевательства в их головах считаются неизменной нормой, а не безнравственным, бесчеловечным поступком.

Дети удивлялись Юшке, что он живой, а сам не серчает на них. И они снова окликали старика: — Юшка, ты правда или нет?

...глаза же у него были белые, как у слепца, и в них всегда стояла влага, как неостывающие слезы.

Дорога ожидала дальняя, и стражники были добры, чтобы не тратить зря душу на злобу.

- в шагу человека один аршин больше не шагнёшь; но если шагать долго подряд, можно далеко зайти, – я так понимаю; а, конечно, когда шагнёшь, то думаешь об одном шаге, а не о версте, иначе бы шаг не получился.

Более молодые обычно смеялись и близко глядели лица друг другу, воодушевленные и доверчивые, точно они были накануне вечного счастья.

В узкое окно он всю ночь видел роскошь природы — звезды — и удивлялся этому живому огню на небе, горевшему в своей высоте и беззаконии.

Кому первому отдаст женщина свой поцелуй, того она помнит всю жизнь.

Потянулась великорусская зима. Епифань засыпалась снегом, окрестности окончательно замолчали. Казалось, что люди здесь живут с великой скорбию и мучительной скукой. А на самом деле — ничего себе. Ходили друг к другу на многие праздники, пили самодельное вино, ели квашеную капусту и моченые яблоки и по разу женились.

Бертран дремал, и тонкая живая печаль, не переставая, не слушаясь разума, струилась по всему его сухому сильному телу.

То мне отрада, что под косой жены живет горячий мозг!

Он слегка подремывал и каждую минуту терял себя в дебрях сна и возвращался оттуда.

И выписывал бумажку, стараясь так знаменито и фигурно расписаться, чтобы потом читатель его фамилии сказал: товарищ Шариков — это интеллигентный человек!