Different Class

... когда идет снег, можно напрочь позабыть о том, что скрывается под его пушистым покрывалом.

A man may be good in so many ways, and still carry darkness inside him.

We all have our ghosts. Those people we may have loved—or not, but for whom we feel responsible.

Странно, отчего это у меня в душе каждый раз, даже в самые лучшие моменты жизни, возникают мысли о смерти? Эти мысли – точно привязчивая собака, которая тащится за тобой и никак не хочет отстать.

И мы оба отлично понимаем, что любые принятые решения на самом деле нестойки – как и некоторые люди – и в общем принимаются для того, чтобы потом их нарушить.

«Но воспоминания – они ведь как костяшки домино: только поставишь их в ряд, как они уже валятся одна за другой.»

The thing about pain is that we build over it. We bury it, we mourn it, we copy it in marble. And it becomes a monument, carved with weeping angels, inscribed with words in Latin, bearing so little resemblance to the thing we put into the ground that even the memory of it fades, to be replaced by the memories of polished stone; stained glass; the bitter scent of lilies.

Our sense of belonging is nothing more than bright reflections on water; on a sunny day, we can see the sky; the clouds; each other. But dark water lies in waiting for the unwary; for us all. Dark water doesn’t discriminate.

I don’t believe in the Devil. There are plenty of humans to do his work.

As we grow old, and our memories blur and shift and recede with time, injustice is the one that stays most poignant, most persistent. Injustice outlives a broken limb; the death of a parent; a heart attack. Injustice is the tiny shard of something broken in the soul that can never be mended.

Знаешь, многие люди ведь скрывают свое истинное обличье; под кожей у них прячутся самые настоящие животные - свиньи, собаки, даже слоны.

Воображаемые друзья - как и друзья мертвые - ничего не разболтают. И никогда тебя не выдадут.

We all find comfort where we can, and who’s to say that one kind of love is better, or more worthy?

God is a killer; a joker; a thief. So how can He fail to be proud of me when I want to be just like Him?

Life is a gift from the universe. We’re all of us free to do what we want. We can all be who we want to be. We can all change, if we want to change. All it takes is courage.

I was a bit young to understand, but Dad explained that being gay was wrong; that it was in the Bible. Of course, that was in the olden days. Now it’s not even illegal. How can that be? Did the rules change? And if they did, what happened to the people who went to Hell for being gay? Do they get a free pardon? Or do they just have to stay there?

A man with his head in the sand has only one other orifice left with which to communicate with the rest of the world.

People rarely change at heart, except in the growing sophistication of their various disguises, and it doesn’t take much for me now to see beneath the surface.

В четырнадцать лет мир представляется чем-то вроде ярмарки с опасными аттракционами. Это период бурных восторгов и столь же бурной антипатии, граничащей с отвращением; период острой печали, пьянящей радости и затаенного смеха, от которого порой щемит сердце.