Цитаты из книги Airport

Это был день, точно специально созданный для поэтов, влюблённых и фотографов, снимающих на цветную плёнку, — один из тех дней, которые человек сохраняет в памяти и потом извлекает из неё, как листок старого календаря, когда много лет спустя хочет вспомнить что-то радостное и прекрасное.

Ни одному разумному человеку и в голову не придёт выносить порицание за успех.

Опускаясь на стул, Мел зацепился за ножку стола и, покачнувшись, ухватился за руку Тани. Это не укрылось от зоркой метрдотельши, и она усмехнулась. «Машина слухов уже готовит очередной бюллетень», — подумала Таня.

Человеческий мозг может рождать смелые образы, создавать поэзию и радары, вынашивать идею Сикстинской капеллы и сверхзвукового самолета "конкорд". И в то же время мозг - из-за своей способности хранить воспоминания и осознавать происшедшее - может терзать человека, мучить его, не давая ни минуты покоя; только смерть кладет этому конец. Смерть... стирающая воспоминания, несущая забвение и покой.

С нищетой надо бороться, не убивая новорожденных младенцев, а улучшая условия жизни.

Но женщины... редко умеют рассуждать логически.

Однако некоторое время спустя инстинкт самосохранения, заложенный в каждом человеке, сколько бы ни был он беспомощен и забит, заставил ее очнуться и осознать, хотя и смутно, что нужно действовать, двигаться, делать что-то , так как жизнь не стоит на месте и - какие бы удары она ни наносила и как бы ни была беспросветна и пуста - неумолимо движется вперед.

Интуиции, предчувствиям нет места в жизни прагматика.

В глазах Патрони самолет — любой самолет — был плодом ума, самопожертвования, инженерной сноровки, многих часов труда и порой даже любви.

Фримантл давно обнаружил, что клиенты предпочитают процветающих юристов и не процветающих врачей. Если юрист выглядит процветающим, значит, он умеет добиваться успеха в суде, а ведь как раз успеха и жаждут те, кто затевает тяжбу.

Однако, память веди приспосабливается - правда? - ко времени, к обстоятельствам, к реальности жизни.

В известном смысле это напоминало сложную шахматную игру, только в этой игре все пешки находились на разном уровне и передвигались со скоростью нескольких сот миль в час. Причём в ходе игры их надо было не только двигать вперёд, но поднимать или опускать — да так, чтобы каждая фигура отстояла от всех других минимум на три мили по горизонтали и на тысячу футов по вертикали и ни одна из них не вылезала за край доски.

Стажера иногда специально оставляли одного у экрана и, если возникали сложности, давали ему возможность проявить изобретательность и справиться самому. В такие минуты диспетчеру-инструктору полагалось сидеть спокойно и, сжав кулаки, обливаться потом. Кто-то однажды сказал: «Это все равно что висеть в воздухе, зацепившись ногтями за карниз».

Когда по тем или иным причинам тебя оставляют за бортом, ты обречён на скорое забвение, и потом, тебе уже не может быть возврата назад, как бы ты к этому ни стремился.

Сорок лет - рубеж, когда женщина должна уже четко представлять себе, куда и зачем она идет.

"весь прогресс на земле совершается ради одной-единственной цели - сделать каждого индивидуума более гуманным. Всякий раз, когда цивилизация поднимается на новую степень, человечество становится намного лучше, намного просвещеннее, потому что люди начинают больше заботиться друг о друге, больше уважать личность другого."

Madam, are you normally stupid or just being deliberately obtuse?

A human brain could achieve soaring imagery, conceive poetry and radarscopes, create the Sistine Chapel and a supersonic Concordé. Yet a brain, too--holding memory and conscience---could be compelling, self-tormenting, never resting; so that only death could end its persecution.

— Да, — сказала Роберта. — Что-нибудь ещё, отец? А то у меня много домашних заданий. — Да, кое-что ещё, — не выдержав, рявкнул он. — Будьте любезны, юная леди, изменить тон и проявлять немножко больше уважения к отцу. И ещё одно: наш разговор будет закончен тогда, когда я сочту нужным. — Как тебе угодно, отец. — И перестань звать меня отцом! — Хорошо, отец.