Пряслины

А он все сидел в мокрой траве – один на один с этим огромным непонятным миром – маленький, несчастный, и молча плакал…

что-то я охотников до старых грибов не видала. Всякий норовит молоденький сорвать. А девка в тридцать лет мухомора хуже.

Что это за наказанье такое нашему брату? — разжалобилась ее соседка. В муках рожаешь, день и ночь трясешься над ними, а вырастишь — сердцем изойдешь. А на войну угонят — о, горюшко! Как подумаешь иной раз — зверю последнему позавидуешь.

Вот и он, как этот старый неприкаянный лист… Всю жизнь он крепко держал в руках весло; через какие пороги, падуны проводил свою лодку! А тут налетела буря, вырвала из рук весло — и закружило, завертело, как щепку. И ничего нельзя поделать. Плыви, куда несет.

Ещё все шагали в военной упряжке. ещё голодали, работали на износ, ещё нет-нет да и похоронные залетали в Пекашино, но тут двое, словно взбунтовавшиеся лошади, сломали оглобли и понеслись сломя голову.

Вот за что он не любил осень - за то, что с наступлением её каждый раз неотвратимо, как снег, как холод, надвигался вопрос: как жить дальше? Куда податься?