Цепь в парке

Андре Ланжевен — представитель современной франкоязычной литературы Канады, в 60е годы был очень популярен, однако сейчас оказался почти забыт.

"Цепь в парке" (1974 год) — последнее его произведение, по мнению критиков, является наиболее значительным.

Главный герой — мальчик сирота, которого забирают из "большого дома" родственники. На протяжении романа мы наблюдаем его попытки разобраться в новом мире, о котором он так мечтал. Военные действия идут далеким фоном; в городе остаются те, кто на войну, в силу разных обстоятельств, не попал...

Сначала книга показалась мне очень сложной для восприятия, но после первых десяти-пятнадцати страниц чувство, что ты не понимаешь, о чем речь, полностью пропадает. Дело в том, что всё происходящее мы видим глазами мальчика, а его воспоминания получаем кусочками фрагментов, которые как бы бессознательно появляются у него в голове.

«Он был тогда совсем маленький! Пришла зима. Какая-то пожилая дама привела его и оставила одного посреди коридора, длинного, как ночь. Вдруг вспыхнул свет, и они появились, сотни и сотни, шагая попарно, в одинаковых синих полосатых рубашках, в одинаковых грубых бумажных выцветших комбинезонах, в одинаковых разбитых башмаках, безостановочно грохавших по голому полу, чуть осевшему посередине от вечного топота ног. Все большие, бритоголовые, а лица непроницаемые и жесткие. И по бокам — воронье с колотушками.
Он закрыл ладонями уши, чтобы эти башмаки не раздробили ему череп, и прижался к стене, стараясь сделаться еще меньше, а, когда он на миг переводил дыхание, они все так же шагали и шагали, словно, дойдя до конца коридора, они возвращались, но уже с другой стороны. Как же в одном доме, пусть даже в таком большом, может поместиться столько детей, совсем одинаковых, будто их штампует машина, которую никак уже не остановишь? Когда он сам занял место в шагающей колонне, он перестал слышать этот топот, но часто в дортуаре, таком же длинном, как коридор, он вдруг просыпался среди ночи весь дрожа, ему чудилось, будто тысячи башмаков молотят без передышки по крыше, и рядом не было стены, к которой он мог бы прижаться.»

Вот один из таких фрагментов. Дальше все мысли описываются в реальном времени (воспринимать историю становится значительно проще), яркость от этого не теряется.

В этом произведении есть глубина. Мальчик ищет своё "племя", смотрит, изучает, и под этим взглядом, как бы "со стороны", рушатся стены, за которыми стараются спрятаться взрослые. Стена самого ребенка тоже не может устоять под действием влияний внешнего мира, в какой-то момент даже воображения оказывается недостаточно. Признаюсь честно, некоторые эпизоды мне были неприятны, хотя чего-то "из ряда вон" в них не затрагивалось. Простота и прямота идут здесь вместо типичной детской наивности, ведь трудно быть наивным в подобном мире. Однако, несмотря ни на что, я не могу не признать за всем этим силы (а не просто желания автора нас шокировать), вещь явно стоит того, чтобы с ней ознакомиться.