Беглянка

Свобода как вода. Ей нельзя придать какую-то форму и надеяться, что так будет вечно. Как только воду выливают из сосуда, она утекает сквозь пальцы. Ее можно лишь осторожно зачерпнуть раскрытыми ладонями. Ею можно умыться. Ее можно с наслаждением пить. Но ее не загнать в стальные стены и не заставить томиться в них, подобно запертой в ненавистном теле душе.

То, что известно всем, на самом деле не означает, что это - правда

Если не хочешь, чтобы она тут половину леса испепелила или затопила половину окрестных деревень, то молчи и сделай вид, что так и задумывал. Дескать, от большой души и природного великодушия.

То, что он не спросил - его ноша и его беда. За них ему отвечать придется. А вот то, что ты зло затаила - уже твое горе.

Привыкнув видеть в нем, как к источнику всех своих неприятностей, научив себя смотреть сквозь него, упорно не замечая, относиться, как к чудовищу, призванному обрушить на ее голову все кошмары царства теней, было очень трудно решиться сделать шаг навстречу, переборов прежнюю неприятность и сверлящую сознание память.

Думал и пришел к выводу, что все наши усилия ничего не значат, если рядом нет тех, кто тебе дорог и кому дорог ты сам

слишком больно. Слишком трудно и горько терять настоящих друзей. Но еще тяжелее узнавать, что они на самом деле вовсе не были такими, какими ты всегда их считал. Не такие бескорыстные, не такие возвышенные, не такие циничные и проницательные, а еще - не такие решительные, когда дело касается ужасающе трудного выбора.

Но, согласись, за подобное знание стоит умереть. Ты же учёный? Исследователь? Чувствуешь величие момента?

«Ты жив, — упрямо возразила она. — Жив до тех пор, пока сам в это веришь!»

...дуракам неведомы печали и тревоги.

Свобода священна. А свобода разума священна вдвойне. Ради этого стоит бороться, к этому стоит стремиться и рисковать ради нее всем, что имеешь.

Свобода — как вода. Ее нельзя заключить в тюрьму. Ей нельзя придать какую-то форму и надеяться, что так будет вечно. Как только воду выливают из сосуда, она тут же утекает сквозь пальцы. Она не покоряется чужим рукам. И ее не удержать одной только жадной пятерней. Ее можно лишь осторожно зачерпнуть раскрытыми ладонями. Ей можно умыться. Ее можно с наслаждением пить. Но ее никогда не загнать в стальные стены и не заставить томиться в них, подобно запертой в клетке сомнений душе.

Возьми мое сердце. Забери душу, потому что они и так принадлежат тебе. Отныне и навсегда. Таков закон моего народа. И таково мое единственное желание.

Свобода священна. А свобода разума священна вдвойне. Ради этого стоит бороться, к этому стоит стремиться и рисковать ради нее всем, что имеешь.

знаешь, умереть с миром — это великое благо. И право на него надо еще заслужить. Обретенный покой значит порой гораздо больше, чем эта суетливая и чаще всего пустая жизнь, в которой ты упорно отказывал себе в радости, верности, дружбе и всем, что освещает этот мир, заставляя хотя бы на время поверить, что он действительно прекрасен».

Жив до тех пор, пока сам в это веришь!

- Прости, - беззвучно шепнул и стремительно побледнев. - И прощай, моя славная девочка. Единственная, кто мне поверил, и единственная, кого я не хотел бы предавать. Прости, Айра, пожалуйста прости!