Шураган

Главное — имей в виду, чтобы отцово ружьё и собака целы были. Ни продавать, ни отдавать — ни-ни. Кудлай наш, он знаешь какой многопородный: по зайцам— гончак, по уткам— лягаш, по волкам — волкодав, во дворе — дворняга. Всё береги. А главное — мать жалей, она женщина.

— Когда сам человек свою беду шуткой отгоняет — это одно, а когда посторонние так шутят — совсем другое. Нехорошо!

Оно, конечно, обвыкнется, окоренится. Пересаженные яблоньки и те приживаются, а человек и подавно…

— Мы чьего-то птенчика сбережём, а добрые люди, глядишь, и нашего папку сохранят… Судьба, она за хорошее добром платит…

«Ей было не до них, она была полна письмами. И какими: ни одной похоронки, всё треугольники от живых!»

«Ох, как захотелось наподдать ей, но ребята содержались, вспомнив, что разведчику нужней всего терпение и выдержка».

«— Умеете ли вы ползать по-змеиному, рыскать по-волчиному, таиться по-ежиному? Если нет, то какие же вы разведчики!»

— А дальше все, как исстари было, со времен нашествия на нас хазар, печенегов и половцев. Нападет внезапно враг, побьет нашу пограничную стражу, потеснит передовые полки и кажется ему — победил. Но встает на защиту родины весь народ, выходят на бой главные силы нашего войска — и пропал захватчик, как швед под Полтавой!

Первым делом надо было козу напоить тёплым пойлом и сенца ей подбросить лесного, с ветками. Она вот-вот козлят принесёт. Ишь — поперёк себя шире. Они у неё в животе до поры до времени прячутся, чтобы волк не съел. А потом, в одну тёмную ночь, когда никто не видит, выскочат и давай скакать-выплясывать. Радуются, что на свет сразу резвыми народились.