Цитаты из книги Золотой петушок

"Умная голова сто голов кормит, а худая и себя не прокормит».

Свой истинный нрав он проявлял чаще всего в семье, где не считал нужным сдерживаться. Он был из числа тех людей, о которых говорят: «С виду гладок, да на зуб не сладок».

Масисян нимало не стеснялся в выборе средств, находя все средства дозволенными, лишь бы они приводили к цели. Поступал он так не с намерением причинить кому-либо вред, а полагал, что это в порядке вещей, и поэтому совесть его всегда была спокойна.

Меркой его нравственности и всего его поведения могла бы служить армянская поговорка: «Жизнь — это сало, а человек — нож», значит надо постараться отрезать кусок, чтобы не умереть с голоду, а каким способом — безразлично.

Сколотив состояние благодаря предприимчивости и умению наживать деньги, то есть благодаря «золотому петуху», Масисян считал все пути к обогащению пригодными.

«Кто хвалится, тот с горы свалится»

«В пустой бочке звону много»

Масисян не кичился своим богатством и не чванился, напротив — держал себя очень скромно, старался ничем не выделяться и даже казаться беднее, чем был на самом деле.

Масисян принадлежал к той породе богачей, которых у нас называют метким персидским словом «новкиса», т. е. обладатель нового кошелька... новоиспечённый богач. Такого рода богачи заметно отличаются от тех, кто получает богатство по наследству. Ослеплённые блеском золота, они ценят только деньги, воображая, что за них можно купить ум, благородство, честь и знания, кичатся своим состоянием и любят выставлять его напоказ.

Хозяин обещал одевать и кормить Кало и только со временем, если он окажется хорошим слугой, выплачивать ему жалованье.

«Человеком», по мнению Масисяна, мог быть только купец, богатей; бедняк не мог быть человеком.

— Послушай, братец Авет, ты человек умный, а не можешь понять одного, — мягко перебил его ага, — если каждый будет брать у меня и не возвращать, я буду таким же нищим, как вы.

Город Е… стоит на берегу реки, которая берет начало из озера Севан. Он относится к числу тех немногих городов, которые не испытали на себе персидского ига; здесь сильно чувствуется влияние турецких нравов. Женщины красят волосы хной, мужчины носят узкие шаровары и чувяки.

Ничто так больно не ранит сердце крестьянина, как напоминание о его недоимках.

— Всё-то вы кощунствуете, потому бог от нас и отступился, — сказал он, — ни снега нам не посылает, ни дождя. Плох или хорош священник, а всё же он наш отец духовный, наш заступник перед богом.

Только теперь они поняли, что счастье и благополучие не в деньгах, что деньги таят в себе яд, а есть нечто другое, без чего жизнь семьи превращается в ад.

Всё это время Микаел мало думал о себе, как всякий человек, отдавшийся служению другим, забывает о своих интересах и желаниях. Его судьба так тесно переплелась с судьбой этой семьи, что он считал вполне естественным жертвовать собой во имя её благополучия.

«Поздравляю со счастливой женитьбой. Благодаря тебе разорённый отцовский очаг вновь обрёл жизнь. Отныне для нашей семьи ты будешь настоящим „золотым петухом“…»

При жизни покойного купца дом его был настоящим адом для его семьи. Но Микаел внёс туда живительную струю —любовь, — и ад стал раем.

«Вор вора кроет»