Цитаты из книги Colas Breugnon

Порядок — это значит не делать того, что хочется, и делать то, чего не хочется. Это значит выколоть себе один глаз, чтобы лучше видеть другим.

Это значит рубить леса, чтобы прокладывать длинные, прямые дороги. Это удобно, удобно… Но, боже мой, до чего это некрасиво!

Не бывает мрачных имен,бывают только мрачные люди. Женщина молчит только о том,чего не знает. Соседская беда веселит,и забываешь свою собственную. Человек познается за едой. Когда видишь,что не ты один в дураках,примиряешься со своей участью. На всякого сильного найдется сильнейший,чтобы его съесть. Не следует принуждать людей к счастью силком. Смех согревает. 6Человек-ничто.Свято его создание. Бессильные творить,они умеют только убивать

Мой друг, счастья не откладывай ни на час! Счастье надо пить свежим. А неприятность может и подождать.

завтра успеется подумать о завтрашнем.

Господи, сколько печали находишь в глубинах своего прошлого в эти ночные часы, когда душа расслаблена! Каким себя видишь бедным и голым, когда встает перед обманутой старостью образ юности, облеченной в надежды!..

— И все-таки надо уметь обходиться без этого обоюдного счастия.
И, вставая, я кончил так:
— Не надо жалеть ни о чем. Ласочка! Так или иначе, мы пришли бы к тому же. Любишь друг друга или не любишь, но когда катушка, как у нас с тобой, подходит к концу, то это дело прошлое, все равно как если бы ничего и не было.
Она мне сказала:
— Лгун!
(И как она была права!).

— Среди всех женщин на свете, — сказал я, — я бы тебя узнал с закрытыми глазами.

Господи, как хорошо бывает видеть, слышать, вкушать, вспоминать! Все увидеть и все узнать — нельзя, я знаю; но хотя бы все, что возможно!

Какое блаженство думать о том, что будешь жить, что живешь этим днем!

Не бывает мрачных времен, бывают только мрачные люди.

я имею себя, — это лучшее из всего, — у меня есмь я

Я взял книгу. Он был был рад её у меня отобрать.

• Ты будешь её очень беречь?
• Не беспокойся, - ответил я, - это будет моя подушка.

... снаружи всё серо, а золотое нутро...

И насовали же мы в этот старый дубленый мешок радостей и горестей, проказ и улыбок, опыта и ошибок, чего надо и чего не надо, и фиг, и винограда, и спелых плодов, и кислых дичков, и роз, и сучков, и всего, что видано и читано, и испытано, что в жизни сбылось и пережилось! Всем этим набита наша сума вперемешку! И занятно же в ней порыться!

Самое тяжелое в смерти, видишь ли, - это молчание...

-  Видно, - продолжал Шамай, - они созданы не для того, чтобы я их спасал, а для моего спасения, чтобы я еще на земле искупил свои грехи.

Я на каждом шагу встречаю чудаков, которые ворчат. Они говорят, что нашел я, мол, тоже время петь, что времена сейчас мрачные… Не бывает мрачных времен, бывают только мрачные люди. Я, слава тебе, господи, не из их числа. Друг друга грабят? Друг друга режут? Всегда будет так. Даю руку на отсечение, что через четыреста лет наши правнуки будут с таким же остервенением драть друг с друга шкуру и грызть друг другу носы.

Женщина молчит только о том, чего не знает.

Прекрасно то, что на своем месте всего прекраснее.

Что может один против всех?