Цитаты из книги Ромашки для королевы

– Тебя, шалуна, все знают на пограничье, – улыбнулся маг. – Не в лицо, так по описанию. Помню, лет двадцать назад отменный был скандал, когда ты с тремя такими же оболтусами перец уворовал. – Взаймы взял, – затосковал гном. – Мы же представились, попросили, все честь честью. – Да ясно, что взаймы, – согласился маг. – Мне. А того мужичка, возницу, убедить было потруднее. Четыре гнома при секирах, ночью, на узкой тропочке просят маленькую плошку перца – то еще зрелище. – Маг мечтательно улыбнулся вновь. – У него пес и то заикался!

Так было, пока не появился самый рыжий и бездарный из его учеников, Рртых Третий. Гном презирал магию, считал ее бесполезной и требовал сделать хоть немного удобнее и приспособить, например, к раздуванию мехов. Прищурив мелкие синие глазки, он изводил учителя даже ночами, потому что магия не нагружает мышц и портит сон. Здоровенный рыжий наглец звал мага на ты, в большой злости от своих неудач мог поставить на стол или задвинуть в угол, а его удручающе частые и вдумчивые советы были особенно невыносимы. Результат перечисленных бед оказался парадоксальным и неожиданным, ибо к исходу второго года обучения Лоэльви признался себе, будучи трижды подряд не разбуженным ночами, что без гнома – скучно. И что, обходясь при обучении за семь сотен лет без единого повышения тона голоса, теперь он охотно и азартно орет на рыжего. И с удовольствием слушает ответный басовитый рев, лишенный гармонии или мелодичности эльфийского говора. Про такт и манеру выражать мысли лучше, само собой, и не вспоминать. В общем, рыжий пятифутовый гном – как любила повторять Эриль – оказался наилучшим и единственным действенным средством от тоски и скуки вечности. С его появлением размеренная жизнь Круга обрела незнакомую прежде живость. Неутомимый молотобоец азартно гонял на разминках учеников мастера Кэльвиля, задирал молодых магов и норовил починить или усовершенствовать всё, что по недосмотру не успели спрятать. Еще он чистил коней, мыл полы, окапывал деревья… Та же Эриль, задумчиво глядя на усердие рыжего из окна, предположила однажды, что у гномов нет магии именно потому, что они опасаются остаться без простой работы. А безделье делает их очень, очень опасными.

Зато Лоэльви ничуть не удивился, обнаружив ученика, волокущего наверх по лестнице три короба яблок вместо одного-единственного запрошенного. - Я полагал, что обойдусь одним яблоком, - сообщил маг чуть раздраженно. - Здесь семь сортов, - важно возразил гном. - И вообще, одни крупные, другие мелкие, одни кислые - другие сладкие до отвратительности. Вон, это вообще смешное, кривое и с листиком. Тебе что, без разницы? Выбирай. - Вынуждать меня к выбору - это идея Эриль, - смутно заподозрил неладное эльф. - Она и тебя подговорила? Увы, всюду измена. Ученик идет против учителя, любимая наставница ему потакает. - Ага, с вами сам дойдешь до личных интриг, без всяких потаканий, - обозлился Рртых. - Это до чего надо магией дурную эльфийскую башку забить, чтобы три тыщи лет добавлять к слову любимая еще и глупости про наставницу? Зато я понял, отчего эльфов так мало. Вы все, слышишь? Все поголовно - кроты слепые, молотом по макушке стукнутые. Как еще хоть кто-то жив, не понимаю... Вот тебе отменное красное яблоко, и не ной про выбор. Я пошел. - Так я хотел зеленое... - Труженик, ну когда я научу этого эльфа вовремя решать, чего он хочет? - Насмешливо воззвал гном и добавил. - Хотя прогресс налицо, он думал всего пять минут, а не сто лет. Яблоки еще не высохли. Это - достаточно зеленое? - Злой ты. Я сам возьму. - Я практичный. Жуй свое яблоко и иди в садик, там Эриль гуляет, её довели наши маги, у них тоже что-то не получается, не один я бездарь. Поговори с ней о погоде, надежная тема, как раз для эльфов. Глядишь, не пройдет и сотни лет, как догадаешься зайти дальше и спросить, не согласится ли она поужинать и обсудить с тобой этого... да, как там вашего обожаемого поэта зовут? Или музыку вашу заунывную послушать, тоже дело. А я буду ронять камень. Не переживай, мое усердие ты отменно разберешь и оттуда, до успеха далеко, и грохот будет... - Регулярный, - рассмеялся маг, торопливо рассовывая по карманам еще три яблока, в запас. - Ладно, пойду, поговорю про музыку. Глупо это. - Глупо стоять тут. Иди уже, пока я тебя не вышиб в окошко, вместо камня. От злости может и получиться.

Если ты уцелеешь, не делай грубостей и изволь жить. Это посильно, так что не выдумывай наперед отговорки. Я пережила и того, кого любила, и свою любовь к нему, и ненависть, и отчаяние. - Я-я.. - Молчал полвека - и теперь прикуси язык, - сердито посоветовала Тиэса. - Все же мне во много раз больше веков, чем тебе. Молчать - умная тактика, ты пока и понятия не имеешь, какими восхитительными и сложными гирляндами слов пытались ублажить в прежние мирные времена мои милые ушки. Говорить комплименты ты едва ли научишься, нынешнее наречие много грубее изначального. А про книги, стихи и общее образование я из милосердия умолчу. С такими кулаками не играют на арфе, малыш... И все же, вот что я тебе хочу сказать. В этом мире и этой жизни твое место известно нам обоим и оно не изменится, даже если ты изведешь все на свете заросли моих обожаемых ромашек. Но в ином мире, который нам не дан, я была бы рада каждому цветку. Поэтому постарайся выжить и не забывай посматривать по сторонам. Может, найдешь, кому подарить уцелевшие ромашки. Поиск - тоже определенный смысл для долгой жизни. Потом поймешь.