Академия смертей. Учеба до гроба

У народа в этот день, казалось, была единственная основная задача: тупить.

Все хорошее имеет свойство заканчиваться, но когда одновременно заканчиваются выходные и конфетки, я всем сердцем ненавижу судьбу, нанесшую такой подлый удар в спину.

– Что ж, неплохо. Учитесь, Джульетта. А какой второй тип бессмертия?
– Повышенная регенерация. Если отрубить голову, она прирастет обратно.
– И? Джульетта, поделитесь мыслями, как бы вы справились с таким бессмертным?
Я как раз потянулась к апельсиновому стержню, чтобы нарисовать хаер на отрубленной голове, но под взглядом магистра смерти смутилась и скомкала рисунок.
– Ноги в северном полушарии, голова в южном?
– А если бессмертных много?
– Перемешать, не взбалтывать?

– Да. Я буду спокойна за его судьбу и остаток времени посвящу погрызению в гранит науки.
– Погружению, – поправил Смерть.
– Ну это как пойдет.

– Учти, конфет у меня нет. Будешь орать, поцелую, – прошептал Макс мне на ухо, проследив направление моего взгляда.
– Ага, а потом тебя поцелует папа. Асфальтом.

Сыночек чем-то напоминал Макса, но если Макс был вполне взрослым сформировавшимся мужчиной, то этот в мужчину только играл. Нарочито потертая кожаная куртка была ему на размер меньше, а еще парень странно топорщил руки, будто хотел показать, что из-за бицепсов его плечи намного шире, чем есть на самом деле. Бицепсов не было, так что со стороны казалось, словно он играет в огромного голубя. Те тоже так смешно ходят, растопырив крылья.

– Джульетта, вы с Офелией не хотите переехать и дать нам с мамой пожить в тишине? – устало спросил он.
– Куда переехать?
– Замуж! – рявкнул отец. – Желательно быстро!

А вот часть подарков оставалась нераспакованной, и мы с нетерпением ждали, чем порадует нас бабушка. Просто в прошлый ее приезд нам с Фели достались бриллиантовые серьги, маме диадема с сапфирами, Церберу коробка вкуснейших адских колбасок, а папе – мешок огурцов.

– Странно, вроде бы моя теща – это муза трагедии, – недовольно пробормотал отец. – Тогда какой вечности каждый ее приезд превращает мой дом в цирк?!

Воцарилась тишина. Отец сиял, довольный гениальной идеей. Я переваривала. Точнее, переваривать-то как раз было нечего, и желудок выдал жалобное урчание. И уж конечно, ни о каком замужестве я и не думала. Если кандидат в мужья – не котлетка, то нам не по пути.

Иначе нам обоим конец. Мне – потому что не исправлю ошибку, а тебе – потому что я буду зла!

– Ты кто? – спросил он.
– Джульетта, – мрачно отозвалась я.
– Джульетта?
– Мама фанат историй в стиле «все умерли», а Шекспира в этом никто не переплюнул.
– А почему не Гамлет?
– Мою младшую сестру Офелия зовут.
– Гы-гы-гы, а братца Макбета у тебя нет?
– Еще одно слово, и тебя начнут называть Йориком!

- Ты кто? - спросил он.

• Джульетта, - мрачно отозвалась я.
• Джульетта?
• Мама фанат историй в стиле "все умерли", а Шекспира в этом никто не переплюнул.
• А почему не Гамлет?
• Мою младшую сестру Офелия зовут.
• Гы-гы-гы, а братца Макбета у тебя нет?

Если хочешь найти сбежавшего покойника, начинай с того места, где он этим покойником стал.

Преимущество было то у меня, то у сестры, но верх никто не брал. И эта потасовка уже начала надоедать, как вдруг вся наша троица повисла в воздухе. Я, держащая Фели за лохмы, и Цербер, вцепившийся в ее штаны.
-И что это, с позволения сказать, за репка в постановке авангардного театра ближайшей психбольницы? - мрачно поинтересовался стоящий в дверном проеме отец.
Я впервые позавидовала псине. Тот не умел говорить, а даже если и умел бы, то его пасти были заняты.

Как говорят в народе, если тебя ругают незаслуженно – пойди и заслужи.