Животът на Лотрек

"Увы! Бедный Йорик…
Я знал его, Горацио.
Это был бесконечно остроумный
юноша, обаятельный фантазер". -(Шекспир. «Гамлет»).

Магические чары искусства потеряли для него свою силу. Зачем творить, зачем трудиться?

Этот разбушевавшийся Квазимодо производил тяжелое впечатление, и все же его друзья предпочитали выслушивать оскорбления, чем видеть, как он, сраженный усталостью и алкоголем, засыпал за столиком кафе. А теперь это случалось с ним часто. У него был вид человека, которому нечего больше ждать от жизни.

Боже, до чего же легко он теперь взрывался по любому поводу! А иногда и без повода! Какой уж там повод! Разве можно было предугадать, отчего эта «душа грома и солнца» придет в неистовство.

Выставка на улице Форест явилась ярким доказательством мастерства Лотрека. Его холсты и картины начали пользоваться большим спросом.

"Надо уставать, уставать до предела, чтобы поскорее насладиться жизнью и умереть". -(Жюль Ренар. «Дневник»).

Уистлер сказал об Оскаре Уайльде, что он «яркий пример того, каким не должен быть человек искусства».

Однажды вечером Кондер повел Лотрека к Уайльду. Художник «с некоторым ужасом» смотрел на этого человека, который еще вчера занимал в литературном мире такое почетное место, а теперь был причислен к уголовникам.

Алкоголь оказывал свое губительное действие на творчество Лотрека. Его постоянно тянуло выпить – ради вина он бросал кисть. А время шло. Алкоголь не только разрушал нервную систему художника, он обессиливал его. Каждое посещение бара означало утрату еще одного шедевра.

Однажды, проглядывая его наброски, Иветт обиделась и возмущенно заметила: «Да, вы действительно гений уродства!» Художник, задетый за живое, отрезал: «Да, бесспорно».