Ваша оценкаЦитаты
prozelit4 июня 2013 г.Читать далееПро Исаака Ньютона:
1) Он уже знал, какие силы держат на небе Луну, но мир узнает об этом только через 20 лет: в характере ученого есть одна странность - он не любит публиковать своих работ. Он очень нетороплив и обстоятелен. "Я гипотез не измышляю" - любимое его выражение, почти девиз. В его медлительности и осторожности - злое зерно будущих мучительных, долгих споров о том, кто первый: Ньютон или Лейбниц?
2) "...Я убедился, что либо не следует сообщать ничего нового, либо придется тратить все силы на защиту своего открытия".
3) Даже в конце жизни не изменила Ньютону его гениальная творческая интуиция. Он подолгу наблюдает за искрами, которые проскакивают мужду иголкой и натертым шерстью янтарем. Он пишет, что они напоминают ему маленькие молнии. Он чувтвует, что стоит перед вратами таинственного, еще никем не названного огромного мира электричества и магнетизма. Он уже готов был распахнуть их, но ему не хватило времени. Пройдут годы, и его соотечественники, Фарадей и Максвелл, подарят человечеству то, что не успел сделать он.2155- prozelit4 июня 2013 г.
про Дмитрия Менделеева:
1) Он был сторонник изнуряющего стиля в работе, всем доказывал, что непрерывные, долгие и упорные усилия необходимы, даже если это вредит здоровью.
2) В его трудолюбии, терпении и упорстве была какая-то богатырская русская былинность. И когда называли его гением, он морщился, махал руками и ворчал:- Какой там гений! Трудился всю жизнь, вот и стал гений...
2197 - prozelit4 июня 2013 г.Читать далее
про Льва Ландау:
1) - А разве мир искусства, литературы не интересует вас, не приносит удовольствия?- Это совсем другое.
- Эйнштейн говорил, что Достоевский дал ему больше, чем Гаусс.
- Не знаю. Может быть. Я не люблю Достоевского...
- А кого вы любите?
- Больше всего Гоголя, Байрона по - английски. А из советских писателей - Константина Симонова. Но это не имеет к моей работе никакого отношения. Мир науки и мир искусства не связан для меня никак.
2) Я не сказал бы, что Ландау был скромен. В нем вовсе не было той обиходной скромности, которую мы в нашей жизни часто путаем с застенчивостью. Он говорил о себе мало не потому, что ему было нечего сказать, а потому, что ему это просто было неинтересно. Но когда он говорил, он никогда не принижал себя, он знал себе цену, знал, как она высока, но относился к этому обстоятельству с достойным спокойствием, без суетни и мельтешни.
3) Ценность человека определялась для Ландау делом, которое этот человек сделал. Не знаниями, популярностью - только делом. Если речь заходила о человеке, неизвестном ему, он сразу спрашивал: "А что он сделал?"
4) "Без любознательности, - писал Ландау, - нормальное развитие человека, по-моему, немыслимо. Отсутствие этого драгоценного качества зримо при всяком столкновении с куцым интеллектом, со скучным старичком любого возраста".
5) Болит, а он шутит. Трудно, а он смеется
6) Он никогда не ругался со своими научными противниками, он шутил. Это было куда опаснее, чем брань. Бранные слова тяжелы, как камни, а шутки - они летают и иногда залетают очень далеко...1473