Цитаты из книги Сесиль Родс и его время

Бушмены, которых так мало осталось, вечерами задумчиво пели у своих костров:

Когда нам умереть Наступает срок, Приходит ветер, Чтобы нас смести. Он вздымает пыль И метет песок, Чтоб навек стереть Следы наших ног, Чтобы наши следы Унести с земли —  Со всех дорог, Где мы в жизни шли. Потому что останься Нестертый след, Выходило бы так, Что нам смерти нет. И поэтому ветер В назначенный срок Сметает с земли Следы наших ног.

Планы «раздела мира» могли ассоциироваться со многими именами. Но Родс был откровеннее других. «Мир почти весь поделен, а то, что от него осталось, сейчас делится, завоевывается и колонизуется. Как жаль, что мы не можем добраться до звезд, сияющих над нами ночью в небе! Я бы аннексировал планеты, если бы смог; я часто думаю об этом. Мне грустно видеть их такими ясными и вместе с тем такими далекими».

Как многие политики, он был рабом стереотипов, созданных его же собственными стараниями.

Если бы он умел больше видеть со стороны и себя и свои поступки, то, наверно, вспомнил бы слова, приписываемые Талейрану. — Если делаешь подлость, так уж непременно постарайся, чего бы тебе ни стоило, чтобы она удалась: помни, что подлостей неудавшихся люди ни за что не простят!

Как говорил Анатоль Франс, «идея принадлежит не тому, кто ее первый нашел, а тому, кто укрепил ее в человеческом сознании».

Родс не раз в своей жизни начинал войны, но все же любил повторять: — Рельсы стоят дешевле пуль, а достигают дальше.

Бернард Шоу не без яду обронил потом в одной из своих пьес: «Даже господь бог — и он не был бы всеведущим, если бы он читал газеты».

В песне одного из восточноафриканских народов европеец выглядел так:

Во дворце голубом в океане живет Диковинное существо. Кожа его белее, чем соль, Волосы водорослей длинней, Платье из сказочных сделано рыб, Похожих на пестрых птиц. Из медных прутьев выстроен дом, Из листьев табачных выращен сад, Усыпана жемчугом его страна, Как берег морским песком.

Отношение Родса к африканским народам можно свести к одной немудреной формуле. Он делил их на «кровожадные» и «мирные». Если перевести это на современный язык, то определения звучали бы так: сильные противники, которые скорее всего окажут серьезное сопротивление при завоевании, и противники послабее, менее опасные.

Роясь в стогах архивного сена, автор этой книги отыскивал былинки тех трав, что удержали запах былого.

Только совсем молодые видят жизнь впереди, и только совсем старые видят жизнь позади; остальные, те, что между ними, так заняты жизнью, что не видят ничего.

Что нас толкает в путь? Тех — ненависть к отчизне, Тех — скука очага, еще иных — в тени Цирцеиных ресниц оставивших полжизни — Надежда отстоять оставшиеся дни.

Шарль Бодлер

— Что я такое по природе? Сесиль Родс — вот кто я такой. А почему же я всего-навсего клерк?.. Да потому что жизнь никогда не давалась мне, как какому-нибудь Сесилю Родсу. Вот он нашел у себя на заднем дворе алмазные россыпи — ничего ему и делать не надо было: смыл с них глину и стал тут же миллионером. И он сам себе пишет эпитафию: «Здесь лежит человек, который мог бы стать Сесилем Родсом, если бы ему везло так, как Родсу».