Институция праздного класса получает свое наивысшее развитие на более поздних стадиях варварской культуры, например в феодальной Европе или феодальной Японии.
В таких сообществах очень строго соблюдаются различия между классами, а наиболее поразительной с экономической точки зрения особенностью этих классовых черт является различие между видами деятельности, свойственными и подобающими конкретным классам. Верхние слои общества обыкновенно, по традиции, освобождаются от производственных занятий или остаются от них в стороне, они придерживаются того образа жизни, который диктуется представлением о чести. Главным среди таких почетных занятий в феодальном обществе выступает военное дело, а второе место после него обычно занимает священнослужение.

Пока для нормального, среднего индивида результат такого сравнения оказывается явно неблагоприятным, он будет жить в постоянной неудовлетворенности своим настоящим уделом; когда же он достигнет уровня, который можно назвать престижной денежной нормой данного общества или данного слоя общества, его постоянная неудовлетворенность уступит место беспокойному, напряженному стремлению вырваться вперед и все более увеличивать разрыв между своим денежным состоянием и той средней престижной нормой. Индивид никогда не будет настолько удовлетворен результатом своего завистнического сопоставления, чтобы в борьбе за денежную престижность не иметь охоты поставить себя еще выше по отношению к своим соперникам.

…собственность превращается в нагляднейшее доказательство успеха, достойного почитания, отличное от героического или выдающегося достижения. То есть она делается общепринятой основой уважения. Владение имуществом оказывается до некоторой степени непременным условием для обретения сколько-нибудь заметного положения в обществе. Чтобы сохранить свое доброе имя, обязательно накапливать и приобретать собственность. Когда накопленные материальные ценности тем самым преображаются в общепринятый «ярлык» преуспевания, обладание имуществом приобретает характер независимой и определенной основы распределения уважения. Обладание материальными ценностями, добыты они лично, агрессивными усилиями, или получены пассивно, за счет наследования от других, становится общепринятой основой почета. Обладание богатством, ранее ценившееся просто как свидетельство личных навыков, теперь само делается в представлении общества достойным делом. Богатство как таковое почетно, и оно наделяет почетом своего владельца. В дальнейшем богатство, приобретаемое пассивно, через унаследование от предков или других предшественников, становится даже более почетным, чем благосостояние, полученное за счет собственных усилий.

Уже было замечено в связи с вопросами, рассмотренными ранее, что для наибольшей пригодности индивида к работе по осуществлению сложных технологических процессов в современном промышленном производстве он должен быть наделен способностью и навыком легко схватывать и увязывать между собой события с точки зрения их причинно-следственной связи. Как в целом, так и в отдельных моментах промышленное производство представляет собой процесс, характеризующийся количественно измеримой причинностью. «Умственные способности», требующиеся от рабочего, как и от управляющего производственным процессом, есть не что иное, как известная степень легкости восприятия количественно определенной причинно-следственной связи и приспособление к ней. Эта легкость восприятия и приспособления — то, чего недостает бестолковым рабочим, — и развитие этой способности являются целью, преследуемой при их обучении, поскольку обучение служит повышению их производственной «эффективности».

Консервативность как характерная черта высших слоев соответствует внешним приличиям, а новаторство, наоборот, вульгарно, будучи явлением, присущим низам. Первым и крайне бездумным ощущением при том порицании и инстинктивном отвращении, с которым мы отворачиваемся от всяких преобразователей социального порядка, является именно это ощущение присущей делу вульгарности. Поэтому даже в тех случаях, когда признаются существенные достоинства того, за что выступает новатор, — а такое случается, если пороки, которые он хочет излечить, достаточно далеки в плане времени, пространства или личного контакта, — человек сохраняет неизменное ощущение того, что новатор является лицом, связывать себя с которым по крайней мере некрасиво и от социального контакта с которым нужно устраняться. Новаторство — дурной тон.

Воспитание требует времени, сил и расходов и, следовательно, выходит за пределы возможностей тех, чьи силы и время поглощаются работой. Знание правил приличия является prima facie свидетельством того, что та часть жизни благовоспитанного человека, которая не проходит на глазах у зрителя, проведена достойным образом, в приобретении совершенств, которые не приносят никакой прибыли. В конечном счете значение хороших манер заключается в том факте, что владение ими — своего рода расписка в праздном образе жизни».