Цитаты из книги Бездна Челленджера

Боль означает, что слабость покидает тело.

Можно подвести лошадь к водопою, можно даже заставить ее сделать глоток. Но пить ли дальше — уже ей выбирать, ей выбирать.

Лучше верить в собственную глупость, чем осознавать, что все предзнаменования в мире ничего бы не изменили.

Некоторым, чтобы чувствовать себя в безопасности, нужна кучка приятелей, этакий защитный дружеский пузырь, из которого они редко вылезают.

В метро, где нужно стоять столбом, пока тряский поезд идет от станции к станции, люди не только не встречаются глазами — каждый существует в собственном тесном мирке, как будто все надели невидимые скафандры. Тысячи людей могут находиться буквально в полудюйме от тебя — и все же в полной изоляции друг от друга.

А мы все любим консервы. Нам все подавай в баночках и коробочках, которые можно надписать. И пусть мы даже научились их надписывать — это еще не значит, что мы знаем, что внутри.
Здесь, что-то вроде религии. Нас успокаивает вера в то, что мы придумали определение чему-то по своей природе неопределимому. А правильным оно окажется или нет — это уж вопрос веры.

— Бояться нужно только страха, — вещает капитан с мостика, — ну и хищных монстров иногда.

Душа достигла критической массы, взорвалась и оседает внутрь. Ты снова закупорен в собственное теле. Ты один. Просто ты. Просто личность.

• Как сыр в масле катаюсь, – отвечаю я. – На раскаленной сковородке, понятное дело, и преимущественно голой задницей.
  

Иногда я чувствую себя, как вопящий от страха ребенок на дне колодца, чья собака решила сбегать поднять лапу вместо того, чтобы привести помощь.

Мама только хихикает, потому что от нескольких порций "маргариты" она становится двенадцатилеткой в сорокалетнем теле.

Папа редко напивается, но уж тогда он становится ходячей рекламой любых бредовых идей.

Дело не в том, что он что-то сказал, а в том, чего он не говорил.

Миром правят в основном высокопоставленные идиоты.

Туман в голове и однообразие очень мешают следить за течением времени. Хотя врачи называют это не однообразием, а рутиной. Говорят, что она успокаивает. Мы генетически тяготеем ко всему проверенному временем - тому, что было проверено временем еще в эпоху первых позвоночных. К привычному и безопасному.

Есть книги, которые я не дочитаю, игры, которые я не пройду, и фильмы, которые я не досмотрю. Никогда.
Бывает, что мы сталкиваемся с этим «никогда» нос к носу и оно поглощает нас.