Один

Сашу смыло с катера и выбросило на остров. Через два месяца по счастливой случайности мальчика нашли и очень удивились, как это он разжигал костры без спичек. А разжигал он их с помощью лучка, о котором прочитал в какой-то книге ранее.

В этой книге для меня много нового. Слово «саранки» (и что они съедобны) я нашла первый раз, способ поддерживать огонь с помощью нодьи (этот такой костер, который сам себя сушит) мне тоже был неизвестен. Для меня многое в книге оказалось диковинным, что для жителя Дальнего Востока считается нормальным.

Главное в книге – это стойкость и отвага, с которой Саша переносит лишения. Большую часть времени он что-то мастерит. Размышлений о прошлом тоже много, особенно меня зацепили те, в которых он вспоминает о близких. Действительно, а что мы знаем даже о самых близких людях и вообще – как часто с ними общаемся? И почему склонны к суете?

Помимо повести «Один» Николай внуков является автором ещё нескольких произведений. В издательстве «Речь» вышла ещё одна книга автора - «Наша восемнадцатая осень».

Завязка выглядела многообещающе: простой советский школьник штормом смыт за борт катера и оказался на небольшом (скорее даже маленьком) необитаемом острове где-то в Охотском море, между Владивостоком и Находкой. Ну мы ведь все читали "Робинзона Крузо", правда? Дальше должны начинаться приключения и выживания: поиск воды и еды, добыча огня, постройка жилища, приручение диких животных, начало сельского хозяйства, поиски пути спасения... И оно всё присутствует (кроме животноводства и земледелия), но - не захватывает, не увлекает и не заставляет сопереживать. А некоторые слишком натуралистичные описания (например,

заставляют содрогнуться.

Книга основана на реальных событиях; автор лично встречался с прототипом своего героя (об этом в аннотации сказано) - и теперь, ведя повествование от первого лица, очень щедро разбавляет описание "приключений и выживаний" внутренними монологами персонажа, вкладывая в его уста рассуждения о необходимости бережного отношения к природе, о негативном влиянии культа потребления на духовное развитие общества, о праве человека быть сильным и бороться с обстоятельствами (иногда - и даже постоянно - возникает ощущение, что вся книга была задумана именно ради того, чтобы дать возможность автору прочитать мораль своим читателям).

История 14-летнего мальчишки, смытого за борт во время бури где-то в территориальных водах СССР в Тихом океане. Сашка Бараш не утонул, как все думали, доплыл до необитаемого острова, где и провел больше месяца.
Это – робинзонада, которая на все времена. Написана по следам реальных событий, что делает её ещё ценнее. Одинокий мальчишка будет день за днем бороться за выживание, искать что-нибудь съестное, прятаться от непогоды и всячески выживать. Интересно? Очень!
Но помимо робинзонады тут есть и другое. Во-первых, мне не очень понравилась литературная составляющая, и, если простоватый разговорный язык я могу ещё как-то объяснить – подростки, от имени которых ведется рассказ, не обладают байроновским слогом, то бесконечные повторы, характерные для монологов возрастных персонажей с когнитивными нарушениями – уже нет. В тексте есть момент, где подобный закольцованный поток сознания был уместен, но, когда об одном и том же мне по кругу проговорили раз десять – это немного слишком.
Второй момент, который мне не то, чтобы не совсем зашел, скорее заставил задуматься, связан и с первым «но», и с годом издания. А это 1985 год.
«Один» - это история, которая раскорякой балансирует в идеологической пустоте. С одной стороны, тут наличествуют первые проблески капитализма с его перепотребительством, джинсами и прочими излишками. С другой - влияние ценностей, транслируемых литературой прошлого века – производственной или приключенческой –добротной, которая была про людей, увлеченных своими профессиями, и профессии эти должны быть из разряда «естественнонаучных»: геологи, исследователи, рыбаки. У подобных людей чаще всего в литературе была не просто своя профессиональная специфика и брутальная суровость, но ещё и определенная ролевая идеологичекая составляющая. Это составляющая говорит с нами голосом отца Сашки и его внутренними монологами (в которых он опять же транслирует отца), и размышления всё время будут крутиться вокруг одного и того же: борьбы противоположностей. Мальчишка будет страница за страницей размышлять над тем, что есть хорошо, что – не очень, чем хороша вещность и наличие условных модных шмоток и влияет ли это на самоценность или социальную значимость, чем должен обладать человек (не только вещами, но и знаниями, идеями) и что ему не особо-то и нужно.
И вот, вроде бы, всё это правильно – я абсолютно уверена, что попав в подобные непростые условия, человек обречен на переоценку ценностей и размышления о жизни, о том, что ценно на самом деле, а что – пустое и напускное. Но в данном случае это а) занудное морализаторство винтажного газоренератора, а не размышления 14-летнего мальчишки (к пятому кругу этого бухтежа у меня глаза стали закатываться автоматически) и б) упрощение непростой темы до примитивного уровня комсомольского собрания, когда песочили отдельных комсомолок за накрашенные губы. Конечно, накрашеных губ в тексте нет (как, к слову, в размышлениях 14-летнего мальчишки нет и девочек. Вообще. За весь месяц – ни разу. И мальчиков нет, никого нет. Как нет размышлений о дружбе – вот, что странно), но есть вот это обсасывание темы «мещанства», которое было просто в излишке.
Ну, правда, когда мальчик пафосно начал стенать на тему «зачем нам всем столько шмоток, что ломятся шкафы», хотелось бы намекнуть недотыкомке, что если ты не находишься на необитаемом острове, а просто живешь свою обычную жизнь, то школьная форма, спортивный костюм, домашняя одежда, одежда условно «на выход» (в театр, на ДР), летние футболки, зимние куртки, ветровки, трусы-носки-шапка – вот тебе и шкаф. Для наличия «вещного мира» не нужно подбирать ежедневные луки и образы, достаточно просто жить. И вот подобные дискуссии с мальчиком Сашей можно вести на каждой стране.
И – честно – мне было обидно за мальчика.
Автор зачем-то превратил нормального мальчишку в рупор своей возрастной печали и общественного разложения, которое началось в позднем Союзе. Поэтому для меня книга была очень неоднородной.
Вот, всё, что касается приключений: поиск еды или артефактов, шныряние по острову и разведение огня, вот эта вся прикладная робинзонада – всё хорошо. По острову носится нормальный мальчишка. И я даже не хочу придираться к каким-то удачным «случайным находкам» или фантастическим умениям-знаниям Сашки – в конце концов, это вполне укладывается в норму, а дети в 1985 году были значительно ближе к природе, чем нынешние. Но как только включался модус «вещания», меня выносило из текста.
Ну, и что ещё мне не зашло – это психологическая составляющая. Если какие-то базовые стадии (надежда-отчаяние-смирение-приспособление с колебаниями туда-сюда) были ничего, то в какой-то момент мне стало катастрофически не хватать включения мальчишки и его эмоций. Слишком во многом тут описание внутренних переживаний Сашки либо отсутствовало, либо было сведено к констатации фактов или их упоминанию («Папа больше месяца думал, что я мертв». Хочется спросить, «и что?»). Скорее всего, это – специфика литературы того времени от «автора-мужчины», когда не сильно уделялось внимание богатому внутреннему миру героев порывам их душ. Но, как бы, сказав «А», надо говорить и «Б». Будь это просто «выживание на острове» - вопросов бы не было: ходи, ищи птичьи яйца и саранки. Но автор замахнулся ещё и на размышления и рефлексии, но, как по мне, не вывез их.
Как результат – слитая концовка. Мальчика нашли пограничники, ну ок. А что с папой-то? То, что автор не допилил до этой встречи, полностью отражает происходящее. Папа был той точкой опоры, на которую у мальчика было навешено всё условно «правильное», с чем он и беседовал всё время на острове, противопоставляя ему скорые изменения в стране, в идеологии, в мировоззрении. Мальчик ещё не знает, что будет «перестройка» и «святые 90-е», но он чует эти изменения и дискутирует с ними, пытается удержаться за ускользающую реальность. И то, что автор так и не дал мальчишке встретиться с отцом в финале, мало того, что эмоционально здорово удешевило эту историю, так ещё и оставило Сашку (и читателя) в этой межвременной лакуне. В нигде.
Очень жаль.

Книга эта попала в мои руки совершенно случайно, но я верю в то, что все предопределено...
Я безумно рада, что познакомилась с ней. Массу интересной и познавательной информации подарил нам автор Николай Внуков, преподнеся ее простым и понятным языком. И я в очередной раз удивляюсь, почему этой книги нет в школьной программе, хотя бы в списке на летнее чтение?
Очень советую всем и в том числе тем, кто даже в солидном возрасте "не стесняется" узнать те простые вещи, которые почему-то раньше не знал!

Мне очень понравилась эта книга. Я люблю подобные книги.  Почему? Наверное потому что меня с самого начала всегда захватывает сюжет и книги читаются как на одном дыхании. В этой книге я узнала много нового для себя. Очень интересен способ добычи огня. Я сама летом люблю выжигать на коре с помощью лупы, но настоящего огня у меня сделать не получалось. Интересно летом будет попробовать этот способ.
Когда я читаю такие книги мне часто хочется побыть на месте героя.
В этой книге ещё упоминается про книги Жюль Верна "Таинственный остров" и Дефо "Приключения Робинзона Крузо". Это книги тоже очень интересные но там острова очень отличаются от этого.
Я соглашаюсь с героем что очень было бы иметь книгу с перечислением способов добычи огня, съедобных растений, опасных растений, способов постройки жилья и т.д.

Удивительная история, написанная на основе реальных событий. Автор встречался с Сашей и записал всю историю с его слов. Впервые она была опубликована в 1982 году.
Читала и удивлялась, и ужасалась, и восхищалась. Как смог 14-тилетний мальчишка прожить два месяца на необитаемом острове, практически без еды, без инструментов? Какая сила духа!
Строил жильё, искал пищу, надеялся на спасение, но в то же время готовился зимовать, если его не найдут. Ежедневная изнуряющая работа, направленная на выживание на этом крохотном островке. И горькие мысли по поводу героев Ж.Верна, на острове которых оказался богатый и растительный, и животный мир, и все-то у них сразу получалось, да вместе, конечно, и лучше, и легче. А здесь и скудная растительность, и очень скудный животный мир, и страшные штормы и тайфуны, и, главное - один! И помочь, если что, некому.

Насколько он легко вначале относился к происшествию как к игре, был уверен, что через 2-3 дня его найдут, даже боялся, что не успеет "насладиться" процессом, и как он постепенно осознавал, что помочь себе сможет только он сам, как он взрослел просто на глазах. Мне реально жутко было на последних страницах, когда он начал терять сознание. Хорошо, что он устраивал эти дымовые столбы и погранцы в конце концов заинтересовались ими. Иначе просто погиб бы, зимой, без одежды и без еды.
Знаете, что меня поразило? Что его не искали. Что отец вот так сразу смирился и даже мысли не допустил, что он мог куда-нибудь доплыть.

Потрясающая школа выживания. Кстати, прочитала, что в Японии очень высоко оценили эту повесть и включили её в обязательную школьную программу.

А ещё подумалось - сумели бы нынешние 14-летки, тяжелее гаджетов в жизни не поднявшие, выжить в тех условиях?

Художественно-документальный роман о вынужденной робинзонаде восьмиклассника в Приморском крае. Мальчишку смыло в океан, вынесло на островок, где он выживает тем, что у него есть, знаниями и умениями, использованием скудных ресурсов - об этом достаточно подробно и образовательно. Он переосмысливает свою прежнюю жизнь и ценности, проходя испытания - взрослеет, рассуждает и поступает достойно и без истерик... И это уже написано в целях воспитания, потому как книга предназначена была для советских детей 1970-х, все больше отдаляющихся от дела и обольщаемых телевизором да заграничными товарами.