Ночь за нашими спинами

У нашего мэра есть целых две крайне сомнительных опоры в законодательной ветке власти. Партия Единства и партия Свободы. «Единоличники» и «свободные», с одинаково красными знаменами и чуть разными черными эмблемами на них. И… чуть разным хламом в головах.
«Единоличники» у руля, и они всегда там были: на выборах они получают большинство. Та половина населения, которая считает долгом проголосовать, верит в них – в вялые инициативы в медицине, оборонке и образовании, во всем, что знаменует собой стабильность. Верит намного сильнее, чем в теоретически существующую планету Землю и теоретически существующие города без темноты и белых тварей. Наши горожане вообще довольно терпеливы, их достаточно вовремя кормить и по возможности не пугать. Не дергать по пустякам, не забивать головы. И ставлю сотню долларов на то, что вторая партия никогда не получит перевеса. «Свободные» в качестве альтернативы чаще всего орут, что надо что-то делать: именно поэтому при их упоминании в прессе ставят кавычки. Несмотря на шум, никакая «свобода» не приближается. Так было, сколько я себя помню, и я никогда не сомневалась, что так будет дальше. Но… в книгах перемены часто начинаются с трех слов. «В последнее время…».

Не удивлюсь, если он разменял сотню, ухитрившись весьма хорошо сохраниться: волосы все еще густые и темные, на его лбу не так много морщин, а его осанке наверняка завидуют военные, которым он вручает госнаграды. Он немного похож на медведя гризли, с этими крупными плечами и руками, внушительной челюстью и тяжелым ярким взглядом. Если бы его худое лицо самую малость не напоминало обтянутый кожей череп, я бы сказала, что Бэрроу по-своему красив. Впрочем... в каком-то смысле он и вправду привлекательный.