У житті потрібна еволюція, а не революція.

И все же как трудно по-прежнему славить Господа - подобно прокаженному Иову - в час испытаний...

Иисус принял смерть не ради красивых и добродетельных. Нетрудно умереть ради чистых и совершенных, трудно отдать жизнь за жалких и безобразных - вот что отчетливо понял я в те минуты.

"Эти раковины были единственной красотой, которой коснулся его взор за весь минувший день".

Что достойнее - праздно прожить остаток бессмысленной жизни в темнице или, отрекшись для виду, творить благие дела? И еще. Настоятель говорил об этом и господину Савано: истинное милосердие есть отречение от себя самого. Мы придаем слишком большое значение различиям в вероучениях, забывая о том, что и Будда, и Христос оба учат служению людям - в этом они едины.

Истинный грех - это вовсе не ложь, не кража. Грех - это равнодушие, позволяющие одному человеку попирать жизнь другого, нимало не думая о тех муках, что он причиняет...

Когда Родригес вошел, правитель с наслаждением прихлебывал кипяток.

Существует ли Бог? Если нет, то на что он потратил полжизни, зачем пересек океан — неся семечко веры для этого голого островка? К чему тогда смерть одноглазого — в яркий солнечный полдень, под звонкую песню цикады? Кому нужна гибель Гаррпе? Священник затрясся от хохота.

В прошлом он сам принял крещение ради продвижения по службе и прекрасно знал, что бедняки-крестьяне превыше всех святых почитают Деву Марию. Да я и сам, пожив в деревне Томоги, к немалому смущению, убедился в этом: крестьяне почитали Пречистую Деву даже больше, чем самого Спасителя.

Я верю, что это испытание, ниспосланное нам Господом, имеет свой тайный смысл. Все, что ни творит Господь, — благо. Обязательно придет день, когда мы поймем, почему нам были уготованы эти страдания. И если я пишу об этом, то лишь потому, что слова, которые в то утро, потупившись, обронил Китидзиро, тяжким бременем лежат у меня на душе.

«Почему Господь посылает нам такие страдания? Падре, ведь мы не сделали ничего дурного…»

Истинный грех - это равнодушие, позволяющее одному человеку попиоать жизнь другого, - нимало не думая о тех муках, что он причиняет.

Я пришел в этот мир, чтобы вы попирали меня, я несу этот крест, чтобы облегчить ваши страдания.

Он приехал сюда посвятить свою жизнь японцам, однако на деле все выходило наоборот: это они принимали смерть ради него.

- Христианство, которое вы принесли нам, перестало быть христианством; оно - совершенно иная религия.
Правитель вздохнул.

• Что поделаешь... Такова Япония, падре.

"Мы близнецы-уроды, - думал он. - Мы ненавидим уродство друг друга, но разлучиться нам не дано..."

Я верую в Бога, но мой Бог - вовсе не тот, кого славят с амвонов...

И все же, если Бог есть любовь, отчего Он покинул Иуду в его смертельный час? Иуда, раскаявшись, удавился - и, отвергнутый всеми, низринулся в вечную тьму.

Что достойнее - праздно прожить остаток бессмысленной жизни в темнице или, отрекшись для виду, творить благие дела?

Счастье все понимаю по-разному.