Урсула. История морской ведьмы

Тритон пробирался сквозь мрачные воды, пытаясь найти свою дочь, с отвращением ощущая ненависть своей сестры, которой было пропитано, отравлено все морское дно. Тритону казалось, что он вот-вот задохнется в этой ненависти — очевидно, именно этого и добивалась Урсула. Тритон понимал, что заслуживал такой участи, и чувствовал ужас от того, какую роль ему довелось сыграть в трагической смерти сестры. К сожалению, теперь было поздно искупать свою вину перед Урсулой, но можно было успеть сделать это перед дочерью. Да, можно успеть, даже если это будет означать, что Ариэль навсегда превратится в земную девушку.
А еще Тритон думал о том, что Урсула в конечном итоге все-таки сумела отомстить ему, поставив перед необходимостью превратить самое любимое, самое дорогое для него существо на свете в самое ненавистное морскому царю создание.
В человека.

Сейчас Цирцея могла заглянуть в самое сердце Урсулы и многое понять. Да, морская ведьма была отвратительной, уродливой, чудовищной, мерзкой тварью. Она была именно такой, как говорил о ней ее брат, такой, как заранее предвидела Темная Фея. Морская ведьма знала, что заслуживает именно такого ужасного конца. Она поняла это за мгновение до своей смерти. Ведь она предала сестричек-ведьм, предала своих лучших подруг ради… а ради чего, собственно? Ради власти и ради мести. Власть. Опасная это вещь — власть, особенно когда она настолько велика, что ею становится невозможно управлять. Именно такая власть и уничтожила в конечном итоге морскую ведьму. Власть и ненависть — это они привели ее к столь печальному концу. Она искала их, она обрела их, но у нее не хватило воли управлять ими.

«Зачем только морским богам было угодно пустить ко дну корабль Эрика, а ему самому разрешить войти в мою жизнь? Должна же быть на то какая-то причина? — размышляла Ариэль. — И сил, чтобы спасти его, дали мне боги, и влюбиться в принца меня заставили. Зачем, боги? Зачем?»
И почему же боги, сделавшие все это, не позволили принцу влюбиться в русалочку?
Знай Ариэль об этом заранее, не стала бы она рисковать, не стала бы заключать тот договор с Урсулой! Зачем она отдала ей свой голос? Будь у Ариэль ее голос, она обо всем сумела бы рассказать Эрику, обо всем! Но теперь сердце русалочки было разбито, и ей оставалось лишь вздыхать о том времени, когда она впервые появилась в королевстве Эрика, веря в то, что принц любит ее. Нет, Ариэль до сих пор не могла поверить в то, что Эрик — ее Эрик! — может жениться на какой-то другой девушке. Русалочка чувствовала себя беспомощной, она была в отчаянии, ей хотелось рыдать от боли и кричать от гнева, но даже этого она не могла сделать, после того как отдала свой голос морской ведьме.

— Точно не знаю, Цирцея приходит к нам, когда захочет, но думаю, что скоро мы ее увидим, она уже довольно давно у нас не была. В прошлый раз, кстати, она снова пыталась втолковать мне, как важно верить людям, и почему для девушек так естественно влюбляться в юношей, и наоборот. Чушь какая! Неужели Цирцея всерьез думает, что я могу выйти замуж за одного из этих болванов-принцев, которые дни напролет торчат у ворот нашего замка с тех пор, как ко мне вернулась моя красота? Нет, лучше я буду книжки читать или стану учиться чему-нибудь, чем сидеть взаперти в каком-нибудь замке и ждать, пока мой муженек обратит на меня внимание и поманит к себе пальчиком!

После моего возвращения мы с Тритоном постоянно спорили, ссорились, но он запретил своим подданным болтать об этом. А вам известно о том, что Тритон в конечном итоге запретил упоминать при дворе мое имя? Вообще запретил, будто меня и нет вовсе! Между прочим, младшие его дочери даже не знают о моем существовании, а старшие с подачи своего отца считают меня ожившим кошмаром и сумасшедшей злодейкой. Вот тогда я окончательно и поняла, зачем Тритону нужно было вернуть меня домой. Чтобы доказать, что я не в своем уме и потому не имею больше прав на трон!

— Послушайте, но где же в таком случае справедливость? Наверняка вам известны знаменитые истории о том, как Тритон разгневался на людей, когда те стали вторгаться в его морское царство. Эти легенды еще древние греки рассказывали. Он сам топил и людей, и их суда, и ураганы насылал на прибрежные города — ему, значит, можно. А когда я разорила одно-единственное городишко, Тритон сразу объявил меня злобной сумасшедшей ведьмой, которая совершенно не достойна того, чтобы занимать место рядом с ним на троне! Преступницей меня объявил, чтобы одному морским царством править! А вскоре Тритон и память моего погибшего отца начал оскорблять. Кричал, что ничего иного, как такая смерть, мой отец и не заслуживал. Почему? Да потому, что убил множество рыб — а их Тритон тоже считает своими подданными, — и, следовательно, не имел должного страха перед морскими богами.