Цитаты из книги И слово правды…

Но где Тютчев является совершенным мастером, мало имеющим себе подобных, это в изображении картин природы. Нет, конечно, сюжета более избитого стихотворцами всего мира. К счастью, сам сюжет, то есть сама природа, от этого нисколько не опошливается, и ее действие на дух человеческий не менее неотразимо.

От отрицательного направления до тенденциозного, где поэзия обращается в средство и отодвигается на задний план, один только шаг.

С наслаждением вкушал он от готовой трапезы знания и разумения, но никогда не удовлетворялся ею вполне; никогда не испытывал того самодовольства сытости, которое с такой приятностью ощущают умы менее требовательные... (о Ф.И. Тютчеве)

Скажем, кстати, что ничто вообще так не балует и не губит людей в России, как именно эта талантливость, упраздняющая необходимость усилий и не дающая укорениться привычке к упорному, последовательному труду.

Есть чему поучиться у Тургенева нашим молодым писателям, именно - строгому отношению его к искусству, взыскательности автора к своим собственным творениям, его изяществу и также - опрятности: последнему качеству тем более, что нечистоплотность все гуще и гуще завладевает нашей беллетристикой.

Все это однако ж приводит к заключению, что журнальная болтовня вовсе не остается так, без всякого воздействия на развитие нашего юношества, тем более что журналы почти вытеснили у нас и чтение и даже издание книг, - и что не мешало бы нашим журнальным публицистам подобросовестнее относиться к слову да думать иногда о последствиях, к каким может привести молодых читателей всякая легкомысленная, с плеча написанная и тиснутая речь.

Нет ничего опаснее пошлости. Она вреднее душе самого преступления, в которое ввергает иногда человека внезапная буря страсти, но которое способно вызвать в человеке могучее, плодотворное покаяние. А пошлость, как яд, проникает всю душу, все в душе мельчает - блекнет, грязнится, тупеет, расслабляется. Душа утрачивает способность ныть и болеть по правде, замиряется с средой, ее окружающей и становится почти недоступною покаянию!

В губернских же городах почти ни в одном доме вы не найдете книги не только новой, да большею частью и никакой. Иногда только случайно заведется экземпляр, один единственный во всем городе, и прочтут его, выпрашивая друг у друга , - потому что издержать рубля три серебром на книгу считается мотовством ; в самом деле на эти деньги можно купить пары две настоящих французских перчаток!

Мы любим к пышному обеду Прибавить мудрую беседу Иль в поздней ужина поре, В роскошно убранной палате, Потолковать о бедном брате, Погорячиться о добре!

Гораздо опаснее для общества те грехи, которые чествуются «грешками»; те пороки, которые извиняются легко, уживаются со снисходительною совестью, живут рядом с хорошими свойствами души, принимают какую-то даже вполне искреннюю, добродушную физиономию, убаюкивают самое сознание какою-то особенною простосердечною логикой.

Две-три дамы в Петербурге закурили папиросы, и дым повалил столбом от множества папирос, которые закурили в губернских городах дамы и девицы, почти все без исключения, что продолжается и поныне.

Какая дрянь, великий боже, Подчас бывает человек!

Мудрец умом, хитрец душою, Как примирился ты с собою? Как столько выгод согласил Ты с духом мудрости змеиной, Какой «златою серединой» Ты путь опасный проходил?"

«Без спросу, что ль, иль старшим объявился?» «Когда без спросу! у беды спросился !»