Цитаты из книги Крылья

Наглость - второе счастье, и кроме неё, у меня сейчас больше ничего не было.

Что ни говори, в состоянии шока, я, как хамелеон, претерпевала нужные метаморфозы: начинала выглядеть презентабельно даже в кедах и куртке с искусственным мехом. Очень полезное умение, скажу я вам. Когда особенных талантов нет, радуешься и такому...

Оказывается, ты жив, непростительно и оскорбительно жив!

Романтику путешествия на поезде мало что может испортить. Даже если матрас тонкий, окна запылились, а у проводницы лицо, как у тюремного надзирателя.

Но этот секрет - мой секрет - был слишком невозможным, слишком ГИГАНТСКИМ для этой реальности.

Я, Алька и Ида. Три товарища, три мушкетёра, три поросёнка - ну, в общем, не разлей вода.

Твердь под ногами качнулась, как в лифте: я медленно погружалась в свой персональный ад.

Да я просто чокнутая истеричка, наверно, в этом всё дело.

У меня не было ухажёра, и я без энтузиазма относилась к ночным клубам. Я собиралась провести остаток дня дома в компании книжки и тарелки печенья.

« Что, если это легко – улыбнуться своему врагу, протянуть ему руку и сделать вид, что давно похоронил мертвых? Даже если на самом деле держишь мертвых при себе, наряжаешь каждое утро в свежее платье и отказываешься выпускать рассыпающиеся в прах руки…»

" Борись, ангел, борись с этим туманом".

«Пластырь нужно снимать одним рывком, а иглу всаживать быстрым и резким движением – в противном случае простейшая процедура превратится в нестерпимое мучение».

«Но на всякий случай подумай еще раз, герой, стоит ли оно этого… Стоит ли ОНА этого?»

Тело - это всего лишь обертка.

Dura lex, sed lex (лат) - "Закон суров, но это закон".

Нет никакой иной судьбы, кроме той, что творится в данный момент.

Неизвестность, дарящая надежду, всегда милосердный убийственной истины.

Да она как Иисус в юбке - простит. А потом догонит и ещё раз простит.

И, бога ради, проваливай...