Если актер шагнул на сцену, убрать его оттуда уже невозможно — проще разрушить театр!

Мать суеверия — глупость, сын суеверия — страх

Таковы люди: они охотнее верят мрачным предсказаниям, чем светлым...

Орлица умела безошибочно узнавать, правду говорит человек или лжет. «Вернее, — уточняла она, — считает ли сам говорящий свои слова правдой, ибо единой для всех правды нет в этом мире!»

Не бунтуй против капитана в шторм, дождись тихой погоды...

«Ходить по краю пропасти? — безнадежно взвыл Орешек. — Да я ж прямо живу на этом краю! Я там скоро кровать поставлю!»

Деньги делают героев только из дураков.

Храбрость и глупость часто ходят в одной упряжке.

Не можешь любить — сиди и дружи!..

Никто не умеет так пылать праведным гневом, как обманутый мошенник.

— За все приходится платить! — Джилинер сдерживался из последних сил. — Иногда цена бывает очень высокой, согласен. Но когда вожделенная, дорого оплаченная вещь попадает тебе в руки — от счастья забываешь, сколько за нее отдал.

— Но если слишком дорого платить за власть, почет и прочую труху, — без запинки ответил Илларни, — быстро обнаружишь, что за душой у тебя ни медяка... и самому тебе цена — медяк.

Все мы играем большое представление для богов. Играем от рождения и до смерти, и сцена — вся земля...

Есть у человека мечта, идет он к ней сквозь огонь, бурю и людскую злобу - это прекрасно и заслуживает уважения. Но когда до цели остается всего шаг, только руку протянуть... поверь, лучше ему сесть и подумать: ну и зачем ему все это нужно было?

Война — не безумие, а следствие человеческой природы. Если бы исчезло все оружие на свете, люди дрались бы кулаками и зубами.

Для тех, кто хочет видеть, боги создали свет, для тех же, кто не хочет, - мрак...

Важно поднимая палец, торговец произносил заученную фразу: «Своими боевыми трофеями сей доблестный воин заложил основы благополучия моего Семейства!» (Илларни перевел эту фразу на нормальный человеческий язык так: «Награбил больше, чем смог пропить, кое-что и детишкам его перепало».)

Никто не умеет так пылать праведным гневом, как обманутый мошенник.

... на меня, как и на всех, глядят Безымянные - каждый день, каждый миг. Так что я привык. А после взора Богов королевский взгляд - это ничего... не страшно.