Без отца

- Первым слово для объяснения предоставляется Козыреву. Давай, Дима!.. Только покороче.
Величутин неодобрительно глянул на председателя, но промолчал.
Дима сидел в глубине зала рядом с Викой, и, когда он заговорил, все обернулись.

• Я не знал, что нельзя ловить лес в озере, - сказал Козырев. - Всё бревна сдал по квитанции. Больше ловить не буду.
• Нет, ты пройди на сцену! - бросил ему Величутин и сделал приглашающий жест рукой.
• А чего проходить? Я все сказал, - и Дима сел.

• Что за недисциплинированность? Что за разболтанность? Ты совершил преступление и обязан подробно и обстоятельно рассказать собранию, как и зачем это сделал. Только в детском садике можно так...

- Давай, давай, говори, - мрачно сказал Дима.

• Я и говорю. А суд - не собрание, там с тебя никто обещаний не требовал, но ты на суде завёл ту же песню : лес плавить не буду, нельму ловить не буду, бензин слева покупать не буду. Этаким чистеньким себя выставил.
• Да не стану делать этого! - почти выкрикнул Дима. - Я по совести жить хочу.
• Вот, вот, именно это я хотел от тебя услышать. Ты Женьке уже давно это говорил.
• Да, говорил.
• Ясненько!.. А теперь давай разбираться. Допустим, я сбил мотоциклом человека. Кроме тебя, никто этого не видел. Ты меня заложишь? Только честно.
• Если ты сбил человека и скрылся, значит, ты подонок и трус. А подонка и труса не закладывают - его ловят и тянут к ответу. Понял?

— Понимаешь,— продолжал он,— я рос свободно и привык все делать сам. Я имею в виду не учебу — моей учебы он вообще не касался,— а другие дела: домашнее хозяйство, моторная лодка, мопед, рыбалка — все-все! И вот делаешь что-то вроде бы самостоятельно, а сам думаешь, как бы это делал отец? А потом примечаешь: пусть и не похвалит, но доволен, и мне ясно — сделал
нормально. Или, смотришь, неодобрительно глянул, значит, что-то не так. Прикинешь, что к чему, и дело пошлона лад. И уж если совсем застопорилось, ни туда ни сюда, тогда напрямую спрашиваешь: как делать? Поняла? Казалось, все самостоятельно, а на самом деле — с опорой на отца. И вот этой-то опоры не стало.