Мы играли вам на свирели… или Апокриф его сиятельства

Но одному писателю в Советском Союзе, даже в самое нелегкое для литераторов время, было дозволено почти всё... В бытовом плане уж точно: два имения с особняками и полным штатом прислуги; три шикарных авто — в том числе восьмиместный «роллс-ройс» из числа двадцати машин, заказанных для кремлевского гаража... И камердинер, с достоинством отвечавший по телефону: «Их сиятельство уехали в горком...»
Да, речь именно о нем, о «красном графе». Апокриф времен построения социализма сочинил Алексей Николаевич Толстой, любимец Сталина, академик АН СССР, лауреат трех Сталинских премий и прочая, и прочая...

И сразу же вспоминается другая притча, о званых и избранных (в изложении Матфея, у Луки этот эпизод званого пира опущен), — на пиру один из гостей тоже вел себя неподобающим образом и поплатился: «Возьмите его и бросьте во тьму внешнюю: там будет плач и скрежет зубов» (Матфей, 22:13).
Нет ли тут натяжки? — спросит недоверчивый читатель. Можно ли признать темный чулан девочки Мальвины за библейскую «тьму внешнюю» с ее зубовным скрежетом? В чулане ведь тьма внутри? Легко усомниться, но Толстой не позволяет:

Но если рассматривать сказку не просто как сказку, а как апокриф, нестыковка исчезает сама собой: Джузеппе-Иосиф лишь отчим, а настоящий отец у Буратино не так прост – ему сына что из глины вылепить, что из дерева вырезать проблем не составит.
Кто же в таком случае исполняет роль Богородицы, Девы Марии? Ни одного подходящего женского персонажа в первых главах «Золотого ключика» нет – Карло и Джузеппе не то вдовцы, не то убежденные холостяки…
Ответ возможен лишь один: сосна. Итальянская сосна – в дальнейшем Толстой покажет, что сосны в Италии ох какие не простые, весьма отличаются от одноименных российских деревьев… И Буратино на протяжении всей сказки сохраняет свою дуалистичную, двойственную деревянно-человеческую природу: как человек, он страдает от холода и голода, но в то же время не тонет в воде и способен послужить топливом для очага. Аналогия с двойственной, бого-человеческой природой Иисуса очевидна…
Кощунство, говорите? Не мог Толстой вкладывать такой смысл в свою сказку, изображая Богородицу в виде сосны?
Мог. Доказательства последуют ниже, а покамест замечу одно: кто скажет, что Буратино был зачат порочно, пусть первым кинет в меня сосновое полено.
Можно березовое. Или ольховое.