Цитаты из книги Белые манжеты

Не пойдет служба, через два года спишешься мичманом запаса. Две звезды — почти офицер!

По Невскому проспекту шагал мичман. Мичман как мичман: в белой летней фуражке, в черной тужурке с красными радиомолниями на рукаве. Моряк победно поглядывал на прохожих — никому из них невдомек, что в удостоверении личности мичмана только что появилась строка: «Курсант высшего военно-морского»… славнейшего и старейшего в стране училища. И идет мичман-курсант на Васильевский остров, где испокон веку селились моряки и где ему посчастливилось снять комнату в верхнем этаже старинного дома.

— Слушай, Дима, а почему бы тебе не стать офицером?! «Верхнее» образование у тебя уже есть… Досдашь экстерном за ВВМУЗ, присвоят тебе «лейтенанта»… Придешь на лодку не «группманом», а сразу командиром бэчэ, начальником службы. Еще послужишь — глядишь, «помоха». Помощником в «автономку» сходишь, вернешься старпомом. А там на Классы и в тридцать два командир большой подводной лодки капитан третьего ранга Голицын!

После достопамятного заседания комитета ВЛКСМ лейтенант Феодориди и мичман Голицын потянулись друг к другу. К тому же выяснилось, что оба они родились в одном году да еще под одним зодиачным знаком — Стрельцом, что оба любят Булгакова и Маркеса, Яка Йоалу и Людмилу Сенчину, а эстрадная манера Валерия Леонтьева обоим глубоко противна.

Из всех лодочных мичманов наиболее близки к командиру корабля двое: боцман и старшина команды гидроакустиков. Если боцман на рулях глубины — это мозжечок субмарины, направляющий ее подводный полет, то гидроакустик — ее слух и зрение, слитые воедино. При обычном подводном плавании на первом плане — боцман, кормчий глубины, при выходе в торпедную атаку — акустик, главный наводчик на цель.

Командир не был женат, и кто эта женщина, неведомо было никому. Она никогда не встречала Абатурова на пирсе и ни разу не провожала в море.

За этой простецкой деревянной задвижкой живет могущественный и загадочный для Голицына человек — командир подводной лодки капитан 3-го ранга Абатуров. Он довольно молод и весел, и Дмитрий никак не возьмет себе в толк, как вообще можно радоваться жизни, взвалив на плечи такой груз забот и опасностей, такую ответственность, такой риск…

— Товарищ командир, через семь минут взойдет луна, — сообщил динамик голосом штурмана. — Добро, — откликнулся Абатуров, — не препятствовать.

Где-то далеко-далеко постанывали сонары рыбаков да гудел, вгрызаясь в шельф, бур нефтяной платформы. В остальном ничто не нарушало величественную какофонию Дна мира.

Бывают такие слои в океане, которые не хуже кораблей распространяют звуки, даже не очень громкие, на тысячи миль.

Едва ушли с перископной глубины, как в наушниках среди подводных шумов и потресков — Голицын ушам своим не поверил! — прорезался голос Мирей Матье: «…Танго, паризер танго!..»

Но подводники тем и отличаются от всех прочих смертных, что находят выход из любого положения, даже если для этого надо пролезть через торпедный аппарат.