— Ах, и раньше было нехорошо, мой мальчик, — смиренно говорил ему старый Казаич. — И до войны. И до создания мира, поэтому, вероятно, Бог его и придумал. В жизни ничего нельзя получить на тарелочке. За всё надо бороться.
— Но если мир снова станет точно таким же, таким же дерьмом, которое снова надо разрушить, — ныл Слободан, — к чему тогда все эти жертвы? Зачем тогда было разрушать старый? Ибо всё, что мы разрушили, приходится снова строить, а то, что мы построили, другие безжалостно разрушат.
— Наивное и нематериалистическое суждение, — сказал Казаич. — И взгляды из узко личной перспективы. Мы не знаем и не можем точно предугадать, что рождается. Мы только знаем, что рождается что-то новое. С точки зрения истории мир не circulus vitiosus (порочный круг), а спираль.