Семья

И все же Семью никак нельзя было назвать несчастной. Таких семей на свете много. Они просыпаются утром с вопросом «быть или не быть?» и ответить на него могут лишь вечером, когда день уже прошел, а они — живы, снова все вместе вокруг стола. Поевши, они начинают мечтать о лучшем будущем.

- Смерти? Нет, не боюсь, - сказала Бабушка, и ее голос не дрогнул. – В этой жизни теперь я боюсь только расходов.

«В этом мире одно мне не изменило — твоя любовь. Пусть твоя любовь будет сильней твоей смерти. Не оставляй меня. Научи, что мне делать.»

«Она пошла. На ступенях консульства она остановилась перевести дух. О, эти высокие лестницы чужих домов, куда идешь незваным, куда идешь просителем — она много знала о них. Как неприветливы слуги, как холоден их ответ на приветствие!»

«Он глубоко оскорбил меня, и сделал это самым вежливым тоном.»

«Все, проходя, оставляет слепы, все, кроме женской красоты. Куда она уходит так бесследно? Почему?»

«Предоставим вождей их ошибкам.»

«Усы спасали репутацию генерала как воинственного и даже жестокого человека».

«Перед его глазами происходило преступление: без объявления войны пришли войска в неподготовленную страну — и убивают. Это все ему не просто казалось, тут была настоящая смерть. Настоящий живой человек вдруг делался мертвым, а Петя наблюдал этот последний момент его жизни. У Пети была винтовка, но он никого не защищал ею, по какому-то международному закону он не имел права вмешиваться. Но нападавшие нарушали этот же международный закон».

«Мать игуменья даже хотела наложить на меня обет молчания. А потом махнула рукой. Слов не будет, мысли останутся.»

«Мир был до некоторой степени обязан относиться к Диме с симпатией и немножко баловать его.»

«Для каждого члена Семьи одна и та же жизнь, среди одних и тех же лишений, принимала различный характер.»

«Тот факт, что у Лиды была всего одна рубашка, казался Бабушке стыдом и унижением, когда она вспоминала о своем собственном гардеробе в Лидином возрасте. «В Лидином возрасте» у Бабушки имелось уже приданое — несколько дюжин белья с кружевами, вышивками, монограммами, лентами. «Да, да, девочка — нищая!» Но сама Лида, никогда не видев Бабушки в юности и не имея возможности сравнивать, многих лишений не замечала совершенно.»

«Люди иных рас и наций теснятся на ее окраинах, пытаясь укрыться от интернациональных и личных невзгод под сенью гордого флага могущественной Британской империи. Она — самая могущественная в мире и им всем — мачеха. К ней толпятся, желая быть хотя бы и пасынком. В одиночку и семьями живут в пансионах, где сдают комнаты со столом и с удобствами и без стола и без удобств, даже без мебели, воды, света и кухни.»

— Я становлюсь старой, — тихо ответила Анна Петровна, — и руки дрожат от слабости.
— Глупости. Кому ты это говоришь? Я живу с тобою почти полстолетия и не вижу в тебе никакой перемены.

Попробуй начать думать о любви - и ты уже не сможешь остановиться.

Если тело пресмыкается по земле, пусть душа парит над землей, как орел.

[...] только человек с воображением может быть творцом; без него - он раб четырех арифметических действий.

... Парикмахера тебе не нужно. Причешись сама. Парикмахерская прическа только старит девушку.