Семья

Она хотела немного: мира, покоя, здоровья и, конечно, достаточно денег, чтобы жить, как повелевало это сердце.

Воспоминания, как громадные волны, смыли ее с твердой почвы настоящего и унесли в море прошлого. Она уже больше не могла вернуться к настоящему со всем своим полным вниманием. Прошлое не отпускало ее.

- Я устала,- сказала она. - Одно я оставила, в другое я не принята. Чего я хочу - грех, что говорю - глупость. Не знаю, где положить сердце. Чересчур много одиночества для простой неученой женщины.

— Здоровый человек имеет определенную умеренность и границу во всем, — осторожно ответил доктор.

Ты выходишь замуж по любви, по свободному выбору. Это — главное счастье для женщины.

Казалось невероятным, что человек, имеющий подданство, паспорт и деньги, сын страны, владеющей полумиром, вдруг может сделаться таким печальным и усталым. Чего еще он мог хотеть? Чего еще ему недоставало?

— Бабушка, — сказал как-то Дима, — научи Собаку молиться. Нам будет веселее вдвоем бить поклоны.
— Дима, не говори глупостей.
— Бабушка, а как ты угадываешь, что глупости и что не глупости?

«Форма — это жалкая человеческая попытка остановить вечное движение, отделить что-то от неделимого, уловить и зажать в кулаке неуловимое, заковать в цепи невещественное.»

«Хороший тон в монастыре — это молиться о других. А этих других очень много. Некогда думать о себе. И вот получается 'так: другие живут в свое удовольствие, а как только Бог захочет их наказать, тут я должна молиться, чтоб Он их простил.»

— Скажите, Ама, вы довольны тем, что вы — христианка?
Ама бросила исподлобья быстрый взгляд на Бабушку.
— Нет, я недовольна.
Это был неожиданный ответ.
— Почему?
Ама помолчала немного.
— Что бы мне ни понравилось, чего бы мне ни захотелось — все это грех. А Бог наказывает за грех. И он все видит. Невозможно спрятаться. Мне это не нравится.