Джура

Тагай отошел и сел в стороне на камень.

— Кто ты такая, чтобы нарушать древние обычаи? Аксакал отдал тебя мне за долги, ты моя рабыня. Захочу — зарежу, захочу — сделаю судомойкой. Но я добр, и ты станешь моей женой. Ты не будешь бежать рядом с моим конем, держась за стремя, ты поедешь на коне, сидя позади меня.

— Разнять собак! — приказал Тагай и быстрыми шагами подошел к Зейнеб.

Она уже оправилась от испуга и встала.

— Почему ты здесь? — спросил он её. — Откуда браслеты?

К Тагаю подошли его помощники: Безносый и Чирь.

— Золотые! — прошептал Безносый.

— Снимай! — Безносый схватил Зейнеб за руку. Тагай толкнул Безносого, и тот со стоном отскочил от девушки.

— Ты, должно быть, забыла, что аксакал отдал тебя мне за долг? — сказал Тагай.

Кучак плюнул от возмущения. «Приберет Зейнеб все наше золото к рукам!» — огорчался он. Целую ночь думал Кучак о золоте, но ничего не придумал.

— Ишак я, старый ишак! — ворчал Кучак. — Почему я плохо целился в тот вечер в Зейнеб? Зачем я промахнулся? Или, может быть, её спас амулет, который она носит на шее?

Зейнеб выстирала белье и в награду получила золотой браслет. Любуясь браслетом, она надевала его то на правую, то на левую руку. Кучак даже похудел от зависти.

— За такой браслет пять жен можно купить, а ты подарил девчонке! Забери назад браслет! Женщина не доведет до добра, если её не бить.

Кучак снял с огня казан и отставил в сторону, накрыв крышкой и тулупом. Угли медленно угасали, покрываясь серым пеплом. А Джура все не возвращался.

Кучак рассердился:

— Я один съем плов! Плов не может ждать: он остынет и потеряет вкус.

«Променять плов на девушку!» — подумал Кучак и, взяв блюдо, пошел к казану.

Я вам сейчас расскажу хорошую сказку о смерти Кукотая батыра

Зейнеб ела колбасу и хвалила её. Она была горда тем, что сидела между храбрыми охотниками и получала лучшие куски. Зейнеб знала, что, выйдя замуж, она станет рабой мужа и не сможет проводить время в обществе мужчин.

— Я никуда не уйду, — сказал Джура. — Я только подымусь на самую высокую гору и оттуда посмотрю на весь мир… Ведь пришли же к нам оттуда люди и духи их не тронули.

— Ты уже взрослый, Джура, сам знаешь, что делать надо, — уклончиво ответил Кучак и пошел за колбасой.

Уже издали он крикнул:

— У меня узкие ичиги, я не могу идти с тобой в верховья Сауксая!

— Да, — крикнул ему в ответ Джура, — если тебе сапоги жмут ноги, то какая для тебя польза, что мир широк!

«Зима приближается, волоча свой меч», — запел однажды Кучак.

— Благодарите мудрость судьбы, она посылает вас на юг, — торжественно сказал аксакал. — Там, у Биллянд Киика, водится множество жирных архаров и кииков. Да будет ваша облава добычлива!

Джура улыбнулся. Значит, духи говорят так, как это выгодно аксакалу!

Зейнеб подала тяжелую пиалу из красного камня. Сполоснув её, аксакал налил туда немного чаю и подал Юрию.

— Что он мне наливает на донышке? Пусть нальет полную, я пить хочу, — обиженно сказал Юрий.

Муса пояснил:

— Бери, бери. Чем меньше в пиале чаю, тем больше уважения гостям.

Если тебе ичиги жмут ноги, то какая для тебя польза, что мир широк!

Хитрости одной женщины хватит на поклажу для сорока ослов.

Только сильные ощущения позволяют нам понять самих себя.

Какой же правоверный грабит гостей и убивает их в своем доме? Ты их накорми, дай им уехать, а по дороге убей и ограбь.