Цитаты из книги Кровавый поход

Family. Remember this word. There is nothing that will make a man more desperate and more capable of violence than endangering his family.

Taniel scoffed. “I’m just one man. I can’t make that much of a difference.” “One man always makes a difference. Sometimes it’s a small one. Other times, he tips a war.”

Это были его солдаты. Его дети. Ради Тамаса они готовы были заглянуть в глаза самой бездне.

No one ever looks past beauty, if it's dressed right.

Justice must fall swiftly, or it might not fall at all.

Адамат смотрел из окна на прохожих, идущих по своим вечерним делам. Мальчик на углу пытался продать последнюю газету, пожилая пара прогуливалась перед наступлением сумерек. Подозревают ли они о том, что происходит в их городе? Хаос. Война. Беспокоит ли их это?

— Как ваша нога? – поинтересовался Никслаус. – Я удивлен, что она выдерживает такой вес.

— Меня вылечил бог. Моя нога теперь в прекрасном состоянии. А как ваши руки? Кресимир вырастил вам новые?

Тамас с удовлетворением услышал сдавленное проклятие.

— Убирайтесь прочь с моего порога – или вас посадят в тюрьму за назойливое приставание.

Неужели Таниэль остался последним пороховым магом в Адро? Это было похоже на правду. Армия отступала все дальше с каждым днем. Кресимир выжил и теперь требует, чтобы адроанцы сдались. Что он мог сделать?

Сражаться.

Это единственный ответ.

— Инспектор Адамат?

Адамат кивнул, с любопытством взглянув на ширму. Он слышал, как за ней скрипит по бумаге перо.

— Меня зовут Амбер, – представилась женщина, проглотив последний звук, так что получилось «Амбе». – Первым делом вы должны уяснить, что умрете, если увидите лицо Владетеля, даже случайно.

Адамат внезапно понял, что ему уже не так интересно, кто сидит за ширмой.

Таниэль полагал, что Тамас уничтожил подобное богатство, когда казнил аристократов. Но сейчас он подумал, что отец, возможно, просто заменил одних богачей другими.

— Поэль, – проговорил он, – я люблю тебя.

Тот, кто больше десяти лет отравлял сны Тамаса, кто убил его жену и лучшего друга, кто вызвал войну, грозившую уничтожить всю страну, – этот человек сломал себе шею и утонул в канаве.

Жестокость ради жестокости. Как оказалось, боги способны на такую же низость, как и последний из людей.

— Что ты здесь делаешь? Я велел Влоре подать сигнал, а не присылать тебя ко мне. Кровавая бездна, как ты вообще переправился через реку средь бела дня?

— Я притворился кезанским полковником, притворяющимся адроанским полковником. Это вышло потрясающе легко.

— Прошу прощения, что ударил вас, – произнес Бо, ликующе и в то же время настороженно глядя на нее. – Но мне необходимо было вызвать у вас сильные эмоции.

— Вы могли бы просто поцеловать меня, – сердито проговорила Нила.

— О? Я запомню это на будущее. – Бо поскреб подбородок. – Получается, юная леди, что вы Избранная. Вы способны прикоснуться к Иному. И к тому же – вот что действительно интересно – в этот момент вы были без перчаток.

— Первое правило гигиены, – наставительно произнес Гэврил. – Если ты не ощущаешь своего запаха, значит пора мыться.

Боевой дух не просто умер; он был повешен, расстрелян, а затем колесован, четвертован и похоронен в каменистой могиле.