Светозары

Работа — она ведь, як песня: всю душу затягивает....

Мой дедушка только и сказал: «Когда воду взбаламутят, дерьмо всегда всплывает наверх».

Такая уж душа у русского человека: отдаст страдальцу последнее, лишь бы как-то ублажить его, облегчить тяжкую участь, а о последствиях и не подумает.

Сердце — не кусок железа, который можно закалить в огне, сделать тверже и неподатливее. Страдания только размягчали его, мое сердце, и оно становилось до судорожной боли чутким не столько к своему, сколько к чужому горю...

Главное для бригадира, как он сам говорит, — стронуться утром с места, а потом оно все само пойдет.

Ведь когда двое идут к своей любви через такие горести и утраты, то они бывают счастливы, если им удается найти друг друга, соединиться. Об этом — все книги, которые я успел прочитать, об этом народные былины, сказы, песни. Но, оказывается, в жизни-то куда все сложнее...

С годами-то должны бы мы мудрее становиться, честнее и тверже, а оно — наоборот...

Скока земли вокруг, скока вольной волюшки — жить бы да радоваться. Каждому цветочку радоваться, каждой росинке утренней. Ан нет: придумал человек войны для себя, смертоубийства всякие... А и война кончилась, дак все одно облегчения нет...

Работу — ее уважать надо, святым делом почитать, а меня по рукам бьют, чтоб я ее ненавидела. А ведь тока в ней, в работе, вся жизнь и спасение наше...

Бегим и кричим шо есть мочи: ура-а! У-ра-а! Як вот дети малые, коли спугаются, так же мамку кличат. С криком оно не так страшно: думать о смерти неколи, будто шумом отпугиваешь ее от себя, безглазую.

Все еще впереди! — вот оно в чем очарование и счастье молодости. Как бы тяжело и горько порою ни было — впереди была еще целая жизнь, в которой, кроме серых будней, тоскливого ненастья, неизбежны, конечно, и радости, — и осенние алые зори, и вешние дожди пополам с солнцем...

Как легко плачется в детстве! Любую и боль, и обиду можно было выплакать из себя вместе со слезами, и тогда снова становилось легко и весело жить. Но ох, как же тяжко плачется, когда становишься взрослым! Слезы не утешают боль, а только разжигают в тебе горечь и обиду.

Юность не любит брать на веру готовые истины, а доходит до них своим умом.

Не каждому дано дожить до старости и остаться с не замутненной житейским опытом душой ребенка.

Ведь верно: та же бессознательная пичуга наделена великим счастьем ежегодного обновления. В один год она снова и снова проходит почти весь жизненный путь, начиная от весенней песни любви и кончая обучением подросшего потомства. Человеку же, наделенному разумом и сознающему свое начало и свой конец, такого счастья не дано...

Ведь у каждого человека своя, не похожая ни на чью другую, судьба, — даже этим одним интересен любой человек, потому что он — это целый мир, удивительно сложный и многогранный. И, пожалуй, нет на свете занятия более интересного, науки более сложной, чем познание человеческой сути...