Агния, дочь Агнии

- Владимир Карлович не для того заслужил кембриджскую мантию, чтоб в ней клоунствовали всякие...всякий...

• Всякое, - вежливо уточнил Синицын.

И белую ворону можно очернить, но сделать ее черной невозможно.

Ступеньки, которым требуется зубной врач.

Сидеть бы у онка в пустом ресторане с такими вот друзьями и радоваться позднему этому снежному вечеру за высокими стеклами, чистым тарелкам на красной скатерти, маленьким крепким розовым помидорчикам среди московской зимы и ледяной водке, от которой заходятся зубы.

И виделись как-то странно, словно запоями.

Синицыну жизнь уже успела влепить две троечки.

Несчастен бесталанный в дружбе. Жалок разуверившийся в ней. Считающий друзей по пальцам обеих рук либо лжив, либо глуп. Зовущий в друзья каждого встречного просто равнодушен. Но благословен называющий друга только одним именем. И проклят предавший!

На моем месте нельзя не острить. Меня тогда выгонят с работы.
("Мой любимый клоун")

Мбала никогда не вылезал из своего колодца и желал только одного: чтобы все оставили его в покое. Он был занят важным делом: делал вид, что очень занят и ему некогда.

Дом, который построил жэк.

Бессовестные мужики — они страшней войны, от них лучше подальше. Или стрелять их, как бешеных собак, но тогда население сильно поубавится...