https://s.livelib.ru/img/stars2/r10-red.png">
На 22 году жизни появилось стремление прочесть Достоевского. Раньше откладывала его произведения по разным причинам: в школе просто не было желания читать то, что обязывает программа и ненавистная учительница литературы, после еще некоторое время казалось, что до чтения Достоевского нужно дорасти, а я только-только отхожу от своего пристрастия к подростковым романам. И вот, казалось, пришла пора. Не зная, с чего стоит начать знакомство с Великим Ф.М., обратилась к Гуглу, который выдал статью, завлекавшую начать с «Бедных людей»: «Порядок чтения книг Достоевского должен открываться именно этой книгой, а вовсе не хрестоматийными «Преступлением и наказанием» или «Бесами». Именно из-за «Бедных людей» Белинский не спал ночь, а потом прилетел к Некрасову ни свет ни заря с криками «Новый Гоголь явился!» А Белинский не то чтобы любил не спать ночами и бегать ранним утром по стылому Петербургу». Ну, я человек простой, меня рассмешили не спавшим ночь, бегущим по Петербургу Белинским, я и приступила к чтению «виновницы» несуразного поведения знаменитого критика.
И как же долго тянулись эти немногочисленные страницы «Бедных людей»... В этом можно винить зумерское мышление, привыкшее к коротким и насыщенным видео в Интернете, которому тяжело далось восприятие вялотекущего, не слишком уж наполненного событиями романа в письмах. Ну, пожалуй, пора приступить непосредственно к рецензии, как бы ни было страшно «критиковать» Достоевского. Все-таки, если Белинский был в таком восторге, то как я могу сметь! да про Самогó! Осталось что-то еще в неокрепшем юном уме от учительских недовольств «Это тебе не «не понравилось», это ты не поняла!» Нет, ну мне ведь действительно не понравилось. «Бедные люди» это бесконечная тягомотина, целые страницы нытья двух несчастных. Вот так просто я это восприняла.
Начну, пожалуй, с того, как мерзко мне было читать каждое слово Макара Девушкина. Я не считаю себя человеком, обделенным чувствами сострадания и эмпатии, скорее наоборот. И как эмпат, я не могу сочувствовать этому персонажу в полной мере. Да ни в какой мере, собственно говоря. Ну не вызывают у меня светлого искреннего чувства сострадания постоянно жалеющие себя, но не действующие персонажи. А Макар именно такой. Вечно несчастный, называющий себя стариком, раз через раз напоминающий о своих прохудившихся сапогах и еле держащихся пуговицах, причитающий о том, как его на службе никто не ценит, не уважает, как он стыдится себя, как смущается от каждого взгляда то хозяйки его комнатки, то какого-нибудь коллеги повыше чином, то соседа по дому. Казалось бы, крайне несчастный маленький человек, ну чего к нему цепляться? Несчастный-то несчастный, но в моей картине мира 47-летний мужчина должен не ныть девочке-подростку в письмах о своей многострадальной судьбе, попутно принимая от нее деньги, а пытаться выбраться из своего положения. В конце книги ему находят подработку, так неужели раньше не было возможности походить по знакомым/коллегам/соседям/итдитп и поискать что-то подобное? Нет, вместо этого Девушкин выбирает простейший путь: жалеть себя, плакаться не менее несчастной 17-летней сиротке и, в особо бедные времена, напиваться до белого каления, позоря себя и Варвару.
Говоря о Варваре. Этого персонажа было так же трудно понять, но ее поведение хотя бы можно объяснить. То, что она себя так же часто жалеет можно списать на девичьи нежные чувства, юный возраст, на не так давно перенесенные страшные потрясения, которых несправедливо много пришлось на долю молодой девушки. Ко всему этому накладывается еще и болезненность девушки, из-за которой она не может работать, как обычный человек, но даже не смотря на это, Варвара постоянно берется за небольшие подработки, шьет на заказ вместе со служанкой Федорой, у которой живёт. Что сложно поддается моему восприятию, так это терпение Вари к излишним нежностям от «старика» (как он сам себя называет) Девушкина, в котором она видит исключительно отцовскую фигуру, единственного оставшегося дальнего родственника, который не оставляет ее в трудную минуту, а иногда даже балует то цветами, то конфетами. Видимо одиночество и безысходность для девушки страшнее, чем переходящая за грань родственной любовь Макара Алексеевича, с его вечным обращением к 17-летней (!!) Варе «маточка»... Какая «маточка», какая любовь..? Ну мерзко, честное слово. Как молодой девушке, мне мерзко читать эти попытки в романтику от жалкого Девушкина. Невольно ставлю себя на ее место и тошно становится от того, что единственный человек, которому я могу довериться, в котором вижу добрую отеческую фигуру, последнюю частичку потерянной семьи, сменяет родственные чувства на «неблагоразумную» любовь. И чем, в таком случае, Девушкин лучше помещика Быкова, обесчестившего Вареньку? Как бы не хуже. Хочу добавить, как при всей своей неистовой любви к Доброселовой, Макар Алексеевич панически боится и стыдится сплетен своих соседей об их отношениях, что делает его еще более жалким для меня. Хотя казалось бы...
"Что же это вы пишете, родная моя? Как же я к вам приду? Голубчик мой, что люди-то скажут? Ведь вот через двор перейти нужно будет, наши заметят, расспрашивать станут, – толки пойдут, сплетни пойдут, делу дадут другой смысл. Нет, ангельчик мой, я уж вас лучше завтра у всенощной увижу; это будет благоразумнее и для обоих нас безвреднее." (8 апреля)
"...да как же мне ходить к вам так часто, маточка, как? я вас спрашиваю. Разве темнотою ночною пользуясь; да вот теперь и ночей то почти не бывает: время такое. <...>,
Здесь уж и без того сплетня заплелась какая-то. Я на Терезу надеюсь; она не болтлива; но всё же, сами рассудите вы, маточка, каково это будет, когда они всё узнаю про нас? Что-то они подумают и что они скажут тогда? Так вот вы скрепите сердечко, маточка, да переждите до выздоровления; а мы потом уж так, вне дома, где-нибудь рандеву дадим. (20 мая)
При этом, когда Варя говорит о возможном переезде или об устройстве на работу гувернанткой, он умоляет ее не покидать нынешнюю квартиру, потому что мысль о том, чтобы перестать видеться для него невыносима.
В общем, в этом произведении, которому я осмелилась-таки влепить одну звезду, мне жалко кого угодно, только не Девушкина. Жалко юную Варю, на которую одно за другим наваливаются испытания судьбы, страшные и незаслуженные; жалко соседствующую с Макаром семью Горшковых; отца студента Покровского и непосредственно Покровского; Федору, которая, наверняка, успела пропитаться теплыми чувствами к Вареньке и осталась одна... Хотя, конечно, не одна, ведь в комнату Вари сразу же запланировал переехать Макар, моментально проведя ревизию всех оставшихся от нее вещей, вплоть до листка, на котором написана одна строчка. Ну жуть ведь!
Сложно было мне проникнуться светлой грустью от произведения, когда постоянно мелькает настолько неприятный главный герой. Вызывал Девушкин у меня исключительно негативные эмоции. Но не только за такого персонажа ставлю я первому прочитанному у Достоевского роману единицу. Как я уже упоминала, слишком уж этот роман оказался для меня нудным, затянутым и пустым. Самая интересная часть — отрывки дневника Вари, полные событий и хоть какого-то, пусть и такого же печального, как весь роман, движения. За эту крупицу движения, собственно, одна звезда. За нее, и отображение реалий Петербурга того времени. Надеюсь дальнейшее знакомство с Достоевским понравится мне больше. Да и «Бедных людей» прочту еще раз через пару лет, может все-таки не доросла...