Цитаты из книги Lost Girl

– Лучше быть дьяволицей, чем унылым, сентиментальным глупцом.

– В этом мире мы – пятна грязи, мимолетные следы, колечки дыма, исчезающие облачка пара. А когда наш дым исчезнет, – Олег щелкнул грязными пальцами, – во тьме послесмертия мы будем видеть лучше.

– В коронавирусе живет Король Смерть, и он возьмет свое, здесь, как и везде. Он должен распространяться все дальше и дальше, иначе скоро все погрузится в хаос.

Будущего больше нет. Нам больше нет необходимости записывать историю. Никому она уже не нужна.

Послать все ко всем чертям – вот что я бы сделал. Вот чего хочет планета, но мы не можем это принять.

Только гнев продолжал питать силой его изнуренное тело, и только он поможет ему дойти до финишной черты.

Бессмысленные видения, выводящие из себя повторяющиеся воспоминания и жестокие пытки, в которые неизбежно превращались сны – эти спутники безумия, знакомые Отцу с того самого дня, когда исчезла его дочь, слились в одно сплошное пятно.

Все они познают черное горе и ярость, холод, поселившийся в сердце, который сильнее любого дефицита, нищеты и распрей в этой смертоносной жаре. Они узнают, что человек за один день может потерять всего себя и никогда не восстановится от этого.

Под воздействием невероятной силы земного притяжения позвоночник у Отца согнулся дугой, будто в благоговении перед навалившейся на него убогостью. Откуда здесь взяться хорошей атмосфере? Все они цеплялись за жизнь, но мало ее ценили.

В безжалостном свете дня Отец видел, как злость переселенных и безработных – этой бесполезной массы – обрушилась на кирпичную кладку и доски, пытавшиеся удерживать ее в загоне, после чего помочилась на руины.

Я – самозванец. Уставший, очень уставший отец. Кретин с газовым баллончиком и пистолетом. Глупец в стране чудовищ, который взялся за оружие и превратился в клоуна.

Пропала не только дочь, вместе с ней у них забрали способность к счастью.

Он никогда не сможет ни адекватно описать кому-то глубину своего потрясения, ни выразить, насколько мучительно все прокручивать в голове вновь и вновь. Для этого не хватит никаких слов. И он пришел к выводу, что когда мозг вынуждают функционировать в таком режиме, тот просто ломается.

У всех нас есть свои сувениры. Но как долго мы должны их хранить, если память - это лишь ещё одна вещь, способная нас сломать?

Но это была не шахматная игра, не какие-то там переговоры, потому что такие вещи не принесли бы миру ничего хорошего. Не было никакого соглашения в нужный момент, оставались лишь личная выгода и силы, необходимые для ее получения.

Сперва эти новости вызывали у него интерес, потом скуку и, наконец, утратили для него всякий смысл. Он старался подолгу держаться подальше от СМИ, но они, словно коммивояжеры с их каталогом отчаяния, становились все навязчивее. Перезагрузи и запусти заново.