Параня

Не разумом, а чутьём я тогда осознал: благородное намерение - разломи пополам свой хлеб насущный, поделись с ближним - можно свершить только тайком от других, только воровски!

Я жил в пролетарской стране и хорошо знал, как стыдно быть у нас сытым.

Мне думается, совести свойственно чаще просыпаться в теле сытых людей, чем голодных. Голодный вынужден больше думать о себе, о добывании для себя хлеба насущного, само бремя голода понуждает его к эгоизму. У сытого больше возможности оглянуться вокруг, подумать о других.

Не облезшего от голода пса кормил я кусками хлеба, а свою совесть.

Что же вырастет из таких детей? Любуются смертью. Что за мир станет жить после нас? Что за мир?

А мне вполне было достаточно того, что я кого-то кормлю, поддерживаю чью-то жизнь, значит, и сам имею право есть и жить.

Голодный вынужден больше думать о себе, о добывании для себя хлеба насущного, само бремя голода понуждает его к эгоизму. У сытого больше возможности оглянуться вокруг, подумать о других.

Я жил в пролетарской стране и хорошо знал, как стыдно быть у нас сытым.

Прочитав этот небольшой рассказ - стало стыдно, скверно "на душе". Столько эмоций, чувств ... Обязательно включить в школьную программу, обязательно!

Горький сказал: "Если враг не сдается его уничтожают".

- Почему вы так меняетесь? Утром, на бегах, были уродом, а сейчас - такая красивая...

На площади перед районной чайной, в просторечии - тошниловкой, с утра до вечера звучно и бодро кричит со столба радио:

Побеждать мы не устали,

Побеждать мы не устанем!

Краю нашему дал Сталин

Мощь в плечах и силу в стане...

Кричит репродуктор.

глаза на минуту останавливались - провально-темные, с диким разбродом, один направлен в душу, другой далеко в сторону.

Сталин - и Параня! Смешно?.. Нет, страшно.

Одно дело там Христос, другое сам товарищ Сталин...

"Параня идет! Параня идет!" - по улицам шепот, как ветер.

Параня идет! Пустеют улицы.

Параня указывала?.. Нет! Поселковая дурочка для бдительных органов не авторитет. Но вот если массы начинают склонять имя того или иного жителя поселка, то на голос масс не реагировать просто преступно. Поэтому чутко прислушивались и... вылавливали. Правда, сами-то массы прислушивались к Паране, и, конечно, это было известно органам, но все, что пропущено через народ, то свято! Народ не ошибается! Кто смеет думать иначе?..

Отца Гели среди других наградили орденом Трудового Красного Знамени.

Вскоре его арестовали и расстреляли вместе с Ербановым, Доржиевым и другими. Мать Гели сразу же после этого погибла при невыясненных обстоятельствах - на ночном дежурстве в городской больнице, где она работала врачом.

Геля осталась сиротой, долго жила в нищете и безвестности, хранила подарки Сталина.

Не разумом, а чутьем тогда я осознал: благородные намерения – разломи пополам свой хлеб насущный, поделись с ближним – можно свершить только тайком от других, только воровски!

«В нём прямо на утоптанных дорожках, на корнях, на уцелевшей пыльной травке валялись те, кого уже не считали людьми.»