Цитаты из книги Мое имя Бродек

Я научился не задавать лишних вопросов. Научился также приобретать цвет стен и уличной пыли. Это совсем не трудно. Я ни на что не похож.

В смерти ничего трудного. Она не требует ни героев, ни рабов. Жрет, что ей дают.

Человеческая жизнь – это так странно. Когда нас в нее бросают, мы частенько недоумеваем, что тут делаем. Наверное, поэтому некоторым, кто похитрей других, хватает только чуть-чуть приоткрыть дверь и выглянуть наружу. А заметив, что за ней, им хочется закрыть ее как можно скорее.

После лагеря я точно знаю, что волков на свете больше, чем ягнят.

...быть невиновным среди виновных в итоге то же самое, что быть виновным среди невиновных.

Помню, я еще подумал, что у глаз нет возраста и что мы умираем с глазами ребенка, всегда с теми самыми глазами, которые однажды открылись на мир и уже не оставляли его.

Есть вещи и похуже, чем запах дерьма. Есть множество вещей, которые ничем не пахнут, но разъедают чувства, сердце и душу надежнее, чем любые экскременты.

Люди много и слишком часто болтают, чтобы ничего не сказать.

Иногда лучше не возвращаться туда, откуда ушёл. Помнишь ведь только о том, что оставил, но никогда не знаешь, что там найдёшь.

Правда в том, что толпа сама по себе чудовище. Она сама себя порождает, создает огромное тело, состоящее из тысяч других тел. И я знаю также, что счастливых толп не бывает. Не бывает мирных толп. Даже за смехом, улыбками, музыкой, припевами песенок всегда есть кровь, которая разогревается, возбуждается, заводит сама себя и сходит с ума, ввергаясь в собственный водоворот.

Правдой можно порезать себе руки, и с такими руками уже не можешь жить...

Именно смерть других, наших любимых существ, а не наша собственная точит нас и может уничтожить.

Смотреть в лицо неизвестности всегда лучше вдвоем.

Среди всех этих людей, смотревших на меня, я заметил его рыжую гриву и широкие квадратные плечи, из-за которых всякий раз кажется, что, надевая свой пиджак, он забыл вынуть оттуда вешалку.