Апполион

Долина Скорби была сточной ямой глубокой печали и страданий — окончательная могила для тех, кто умер несчастным в любви. <...> Депрессия была воздухом, которым тут дышали. Скорбь наполняла реку. Местами горе пустило корни мертвым деревьям.

— Не теряй надежду, детка. Рай ждет тебя в конце.

Иногда правду не нужно знать. Ложь полезнее правды, одни секреты могут сделать людей свободными, а другие могут разрушить их.

— Чтобы ты ни делала, не разбивай сердце моему брату. Ты его мир. И если он потеряет тебя, это уничтожит его.

— Я не боялся смерти, но я боялся, что моя смерть сделает с ним.

— Мы в этом вместе, Алекс. Не забывай этого. Мы в этом вместе до конца.

Все умирают, но, в конце концов, важно за что умереть.

Смерть может остановить множество вещей, но она никогда не сможет разорвать узы дружбы.

— Боги, Алекс, ты просто ну не могла не воткнуть свой палец во чтобы это ни было.
Я изогнула бровь.
Он закатил глаза.
— Твой рассудок пугает меня.
Я ухмыльнулась.
— Ты любишь, как мой рассудок работает.
Мгновенно тепло затемнило его цвет глаз до серебреного оттенка.
— В большинстве случаев, да.

Затем, он просто исчез. Мгновение спустя я услышала испуганный визг внизу. Я была рада, что мы не единственные, с кем ему нравилось так поступать.
Я прислонилась к стене.
— Я думаю, он забрал несколько лет моей жизни.
Айден выгнул бровь.
— Я все еще думаю, нам следует одеть на него колокольчик.
Мои губы дернулись.
— А я все еще думаю, что это отличная идея.

Неважно насколько запутанной стала моя жизнь, одно всегда оставалось неизменным — мои волосы выглядели так, словно детёныш опоссума свил там себе гнездо, пригласил друзей и устроил вечеринку. Примерно так я выглядела после сна с мокрыми волосами.

Я услышала, как он прошептал.
— Eíste pánta mou…
Ты моё всё.

— Ты слаб, потому что ты любишь.
Айден уставился на меня, не мигая.
— Любить это не слабость. Любовь — это самая сильная вещь.

Наивысшее искусство войны — это покорить врага без боя.

— Он всегда был твоим, Алекс. А ты всегда была его.

— Я буду ждать внизу. Постарайтесь прийти не через десять лет.

Затем, он просто исчез. Мгновение спустя я услышала испуганный визг внизу. Я была рада, что мы не единственные, с кем ему нравилось так поступать.

— Поверить не могу, что Аполлон ударил меня божественной молнией.

— Я поверить не могу, что Айден ударил его, — сказал Маркус, чувствуя свою вину.

— Что? — у меня отвалилась челюсть. — Ты сделал это?

Он слегка усмехнулся, и на левой щеке появилась ямочка.

— Да, сделал.

— Каждый раз, когда я била людей, ты орал на меня, а сам ударил Бога? — Я не могла в это поверить.

Усмешка превратилась в полноценную улыбку.

— Это была другая ситуация.