Белая тетрадь

Друзья - это те, кому ты прощаешь все. Потому что друг не совершит того, что ты не сможешь простить

Я клянусь
Ненаписанными стихами,
Что вернусь
И останусь навек с тобой,
Что проснусь
Под бездонными небесами,
Сброшу груз
Вниз, в гремучий морской прибой.
Этот мир
Слаще самой кровавой сказки,
Сердцу мил,
Да вот милость слепит глаза.
Сто светил
Догорят, остановят пляски.
Я вернусь.
Ведь иначе никак нельзя.

Думаю, все возможные драки окажутся на моих плечах. И хорошо, если бы в бою на них не будет висеть ничего лишнего. Ни рюкзаки, ни сумки, ни малолетние равейны.

– Прорвемся, – твердо сказала я, глотая иррациональную обиду. – Обязательно прорвемся. Куда-нибудь…

Когда сильно боишься, делаешь слишком много ошибок.

Бегаю я плохо, дерусь ещё хуже, маньяков боюсь панически. Им, знаете ли, всё равно, равейна ты или нет.

Ненастоящей любви не бывает, - тихо возразила Лиссэ. - Как не бывает и простой влюбленности в семнадцать лет. Любовь бывает одна и на всю жизнь, а все, что после этого - лишь поиски утраченного.

Сначала вы забываете понятия, потом сами слова... Все заменяется суррогатом, имитацией, упрощенной версией. Побратим, наставник... Что следующее? Друг? - он усмехнулся. - Хотя уже теперь друзьями называют соучастников по пьянкам-гулянкам, тех, кто скрашивает одиночество. Или "друзья" в социальных сетях в Интернете - не первый ли это шаг к обесцениванию слова?

– Друзья – это те, кому ты прощаешь все. Потому что друг не совершит того, что ты не сможешь простить, – тихо и твердо сказала я.

Наглый князь сидел на корточках перед кроватью и улыбался во все тридцать два… тридцать шесть… словом, сколько там есть у шакаи-ар зубов.

Некоторые поступки роняют на самое дно.

Странно, – думала я, осторожно скользя ладонью по нежной коже, – всего за каких-то десять дней он вошел в мою жизнь прочнее, чем другие за годы. А ведь не сделал мне ничего хорошего. Ворвался, не спросив, разрушил, что смог, и поселился на руинах. А когда-нибудь он так же внезапно уйдет… если я переживу сегодняшний день, то тот – вряд ли…»

Иногда мне кажется, что с того злополучного вечера, когда я опоздала на электричку, прошла целая жизнь. – Я вздохнула. – И, разумеется, как любая жизнь, прошла незаметно.

Все самое важное, самое главное, что есть в жизни, обесценилось. Превратилось в набор понятий, дурацких ритуалов, слов, в которые никто не верит! Жена, муж, брат, отец - теперь это обозначение не духовной, а физической связи, или - да простят меня боги! - запись актов гражданского состояния!

Если бы нам было присуще чувство безрассудной жалости ко всем подряд, то раса вымерла бы за несколько столетий. А маленькие причуды отдельных представителей на определенном этапе жизни значения не имеют.

...любой конфликт как парный танец, если партнер тебя игнорирует, то ничего и не выйдет.

У тебя есть куда поставить цветы?
– А это все мне? – как-то глупо спросила я и нервно сглотнула. Это было… слишком. Вот правильное слово. Как в сказке – явление принца, без коня, но с букетом.
Интересно только, какое предложение за этим последует? И к какому жанру ближе эта сказка? Если к сопливому любовному роману, то меня пригласят на свидание. А если к ужасам – то свернут шею и уложат труп на красиво раскиданные по полу белые розы.

- Найта, - задумчиво сказал князь, любуясь угасающим закатом. - Я, конечно, действительно пока не собираюсь тебя совращать, но ты этого никому не говори, ладно?
Я оторопела.

• А почему?

• Репутация... - произнёс он с совершенно неподражаемой интонацией.

- Просто...я когда-нибудь попрошу тебя о чем-то.... о чем-то очень важном для меня... Так вот, скажи мне тогда "нет", ладно?

Его путь ведет в пропасть. Ее путь ведет к звездам. А что, если эти пути пересекутся?.. Пройти по спутанном клубку дорог, стать сильнее, найти себя в отражении чужих глаз... В пропасть? К звездам? Мы сами делаем выбор.