В огненном кольце

Мышлаевский один за другим проглотил два стаканчика водки и закусил их обмякшим вчерашним огурцом. После этого он объявил, что будто бы только что родился, и изъявил желание пить чай с лимоном.

«Вот так революция, — подумал он в своей розовой и аккуратной голове, — хорошенькая революция. Вешать их надо было всех, а теперь поздно...»

Уныний допускать нельзя,-конфузливо,но как то очень убедительно проговорил он-Большой грех-уныние...

- Слава! - кричала проходящая пехота желто-блакитному прапору.

- Тебя, Елена, ты сама понимаешь, я взять не могу на скитания и невзгоды. Не правда ли?
Ни звука не ответила Елена, потому что была горда.

Война нами проиграна! У нас теперь другое, более страшное, чем война, чем немцы, чем все на свете. У нас – Троцкий. Вот что нужно было сказать немцам: вам нужен сахар, хлеб? – Берите, лопайте, кормите солдат. Подавитесь, но только помогите.

По какой-то странной насмешке судьбы и истории, избрание его, состоявшееся в апреле знаменитого года, произошло в цирке. Будущим историкам это, вероятно, даст обильный материал для юмора. (О Скоропадском)

"на смену очень слабому и в действительно трудных случаях ненужному уму вырастает мудрый звериный инстинкт"

Отдельные немецкие солдаты, приобретшие скверную привычку шататься по окраинам, начали по ночам исчезать. Ночью они исчезали, а днем выяснялось, что их убивали. Поэтому заходили по ночам немецкие патрули в цирюльных тазах. Они ходили, и фонарики сияли — не безобразничать! Но никакие фонарики не могли рассеять той мутной каши, которая заварилась в головах.

Никогда не убегайте крысьей побежкой на неизвестность от опасности.