Обмен Райнеманна

Все издержки - за нас счёт.

1939 год. Американская разведка ищет человека, который возглавит диверсионную сеть в Португалии. И находит его в лице инженера Дэвида Сполдинга.
1943 год. Немцы на переломе войны пытаются восполнить дефицит промышленных алмазов, из-за чего стопорнулась разработка ракет "Фау-2". Американцы же не могут получить новые гироскопы на свои "летающие крепости". Планы на потоковые бомбардировки Германии откладываются, как, собственно, и открытие второго фронта. Обозначив расклад, автор делает оригинальный ход, который я не буду спойлерить. Три составляющие сойдутся в Буэнос-Айресе. И чтобы все прошло чисто, американской разведке нужен инженер, умеющий убивать. Поэтому вся грязная работа достается Сполдингу.

Ваш ореол смердит.

На первой половине Ладлем выдает хороший уровень. Продолжает тему, начатую в "Наследстве Скарлатти" - промышленники и военные не чураются ничего в достижении своих целей. На высшем уровне такого понятия как предательство не существует. Все это называется политикой. Чем больше политики и денег, тем больше жертв среди населения.

Гитлер скоро испустит дух, а международный бизнес будет жить вечно.

Поначалу идет много промышленной бюрократии. Все как в жизни - погоня за деньгами при отсутствии результата. В итоге срач в верхах, т.к. невыполнение обязательств во время войны ведёт к катастрофическим последствиям. Кажется, что автор плавает в первой лиге жанра, но в итоге становится очевидно, что он просто терзает лошадку на детской площадке. Справа обоссанная песочница, слева - горка с заусенцами для дюже умных.

До слива было рукой подать.

Далее, как и заказывали, накидано чутка шпионской паранойи и полстакана стандартного любовного компота с романтической пошлятиной в духе "ты сломал мою оборону, о, да, продолжай". Затем идёт невразумительная хня в Буэнос-Айресе. То ли автор хотел показать к какой неразберихе приводит тотальная секретность, то ли что. Но все это начало смахивать на комедию положений, а то и просто на муть. Ладлем не может удержаться и не развести театральщину, из-за чего весь конспирологический флер просто летит в ебеня.

• Когда начинается радиотишина?

  Вторую половину кэп слил, его распирает от душной тесноты жанровых правил и начинает нести. У антифашистов есть доступ к подводным лодкам? Чё? Причем ГГ сам повёлся на это, а в потом кричал, что не было такого никогда. Он вообще заражал всех вокруг своей биполяркой, устроил такой хаос, что все приуели. Сполдинг не на шпиона похож, а на пациента психушки в момент рецидива. Когда он плыл, пистолет тряпкой к голове привязывал. Дурь лезет из романа изо всех щелей, и ГГ – ее эпицентр.

...а нож взял в зубы, держать его у тела было опасно, а так всегда можно выплюнуть.

Безумные евреи-террористы приваривают звезду Давида к корпусу взорванного им самолёта? Они, что, когда бомбу закладывали и сварку на аэродром притащили? Катили, наверное, баллон на тележке, а потом и еврейский сварщик подошёл.
...и получается комедия вместо триллера. Как в лифте отеля, где лифтер хотел убить ГГ, вопя: "Скажи мне, что такое "тортугас"?! А потом Сполдинг мочил лифтера и тоже орал: "Нет, ты мне скажи, что такое "тортугас"! И зачем захватывать хромого, если до того у него был в руках лифтер? Где тут логика, я не знаю.

Более бестолкового агента, чем ты, у Гиммлера нет.

Я уже про чушные рояли не говорю. В Аргентине ГГ натыкается на маруху, что его провела в Нью-Йорке, вываливает ей, что он разведчик, и прочее. Ну что за бред, похер логика, похер конспирация перед тайными переговорами, похер правила, чё хочу, то пишу. В какой-то момент все это начинает напоминать дурной стёб, словно читаешь про бучего Фантомаса на менстре. Такой он тайный агент, что каждый голубь в округе знает кто он. Каждый голубь, блин, знает его распорядок и имеет на него досье.

Двойные агенты - наш золотой фонд.

Под конец Ладлем уже начал болтать членом в воздухе, вызывая дождь. Городит невесть что, достал со своим Альтмюллером, Тортугасом и радиотишиной. Вообще фиолетово, что там происходит, он не справляется со своей работой, интерес из-за размазанной второй половины пропадает. Роман постепенно сдувается, будто пробитое колесо, и, как это часто бывает у Ладлема, он начинает истерично нести околесицу. Просто невероятно, как можно так хорошо начать, а потом все испохабить приступом недержа

• Он хочет предать нас!

  И конечно евреи стоят на страже мировой справедливости! Евреи - это уже какое-то шпионское клише. Они даже вынули Сполдингу голову из опы, чтобы он удивился и сказал "Ооооо, как!" Что не разведчик, то лошара, ей богу. И каждого шпиона рано или поздно посещает откровение. Что такого чудовищного было в этом обмене? Такие вещи происходят постоянно. Это же политика, деньги, а остальное - расходники. Люди - тлен. В общем, мы за родину, а евреи против всех, но за справедливость. Ни разу я не слышал об израильских шпионах, действовавших во время Второй мировой, но у Ладлема они прям кишат. Дочитывал с покерфейсом, хотелось рвать страницы и жечь их, потому что автор – театральная истеричка. По прочтению – сжечь!

• А теперь бросьте его в кусты.

  Не зря я не хотел его читать в 90-е, это просто молоко из-под припадочной кобылы, шпионское повидло для кухонных мух.

мух.