— Ты помог храму Святовита найти и покарать отступника. Ты можешь просить у верховного волхва любой награды.
— Ох, Явор, — горько рассмеялся ведун. — Ты знаешь, этой весной, катя вдоль реки на двух возках, груженных добычей, с мешками добра, я горько сетовал на скупость ко мне богов и тяжесть своей жизни. Сейчас у меня нет ни лошадей, ни возков, ни добра, ни добычи. Но я почти счастлив, Явор. Я начал понимать один важный нюанс нашей жизни. Важно не то, сколько у тебя добра и насколько ты богат. Важно то, сколь ты способен радоваться тому, что имеешь. Лишняя горсть золота — это совсем не то, ради чего стоит рвать жилы или тратить жизнь. Жизнь — это свобода, это рассветы и закаты, это лесной воздух. Зачем мне награды храма, Явор, если я уже имею этот воздух, лес, если нахожусь на родной земле?

— Идем. Ты должен показать мне святилище.
...они вдвоем с пареньком дошагали до дубовой рощи, окружавшей древнее святилище, прошли за частокол.
— На колени, — тихо приказал ведун, остановившись перед идолом Сварога. — Смотри на него, создателя мира и прародителя народа русского. Все мы братья от семени его, все мы пред ним чада. Посему любить нам всем друг друга завещано, выручать, живота своего ради собрата не жалеть. Мир держать нам завещал прародитель наш с народами честными, трудолюбивыми и мирными. Меч завещал держать пред теми, кто кровью и трудом чужим кормится, истреблять их завещал до самого семени. Оттого и обязаны мы не токмо о кармане и покое своем помышлять, но и о благе земли русской, о благе братьев наших. И кто русского сородича предаст, того Сварог великий отринет от имени своего и оставит бедам, горю и слезам без сожаления…
Олег вынул нож, смочил его слюной, наговорил тайные слова, оттянул ремешок и легко рассек его возле самого узла.
— След на шее твоей пройдет, отрок. Но в душе останется. Прощай…