Тіні в раю

Деловитость в чистом виде, не разбавленная болтовней о морали, иногда влияла на меня благотворно, особенно когда Силверс хладнокровно переводил мировые катастрофы в дебет и кредит. У меня возникло впечатление, будто гномы командуют господом Богом.

"Ночь лежала передо мной, как бездонная, тёмная яма."

- А ваш верховный жрец? Он говорит о картинах со слезами на глазах, будто это его родные дети, а потом выгодно продает их. Впрочем, он продаст и мать, и отца.
Я не мог удержаться от смеха. Она хорошо разбиралась в этой ярмарке тщеславия.

— Я просто атеист. По рождению – католик.
— Что? Как это возможно?
— Я порвал с католической церковью, когда она подписала конкордат с Гитлером. Этого моя бессмертная душа уже не выдержала.

  - Милый, это же беда большого города, — пробормотала она. — Здесь почти никогда нельзя побыть вдвоем.
— Откуда же тогда здесь берутся дети?
— Одному Богу известно!

Однако с людьми, которые подходят друг другу, расстаться просто. Это как кастрюля с притертой крышкой. Такое сочетание можно нарушить совершенно безболезненно. Но если они не подходят и нужно брать в руки молоток, чтобы подогнать крышку к кастрюле, то легко что-нибудь сломать, когда попытаешься снова отделить их друг от друга.

Человек, который склонен к возвышенным чувствам, обманывает обычно себя и других.

Ничто не вечно под луной, и красотка станет сатаной

Кан метался по кругу, как собака, страдающая запором.

Постепенно стало ясно, что ассимиляция шла нормально - полная ассимиляция происходит ведь только во втором поколении. В первом же поколении люди ещё держатся вместе.

Презервативы. Последние можно приобрести в другом американском заведении, своего рода комбинации аптеки и закусочной - аптечном магазине, где их с заговорщическим видом вручает вам одетый в белое хозяин, будто он - сложивший с себя сан католический священник, совершающий символическое убиение младенца.

Я смотрел на драгоценности покойной императрицы в рассеянном свете июньской ночи, думая о том, как они выглядели бы на Наташе: взятые напрокат драгоценности на взятой напрокат женщине в мире фальшивомонетчиков.

- Зачем сегодня вспоминать прошлое? Можно было бы выпить и голландского джина, и немецкого вина. Но мы от них отказались. В Германии и в Голландии нам слишком многое пришлось испытать. По этой же причине мы не заказывали французских вин. К тому же они ненамного лучше. Все это реклама! А вот чилийское вино действительно первоклассное.

• Выходит, свою досаду вы вымещаете на напитках?
• Кто как может. Прошу к столу, господа.

Фрислендер ничему не верил. Он каждый вечер проклинал себя, а по ночам его проклинала жена.

– Ничто не может избавить от комплекса вины за то, что ты жив, от комплекса, внушенного нам нашим возлюбленным отечеством. Но я принимаю ваше приглашение. И позвольте мне в свою очередь угостить вас бутылочкой нью-йоркского рислинга. На короткое время мы снова почувствуем себя людьми.

“Консультант по костюмам, — думал я. — Там они еще льют кровь, а здесь их уже изображают статисты. Впрочем, быть может, все, что произошло у меня на родине за эти одиннадцать-двенадцать лет, было на самом деле лишь бунтом статистов, которые вздумали разыграть из себя героев, но так и остались пошлой бандой палачей.”

— Пятьдесят миллионов мертвецов, — сказал Лоу-старший. — Сто. Человечество пошло вперед только в одном отношении: оно научилось массовым убийствам.