Буря

Великая книга о великой, вечно актуальной, трагической и героической теме.
Крайне важна особая писательская оптика И. Г. Эренбурга - он был журналистом- международником в годы между мировыми войнами и в мельчайших деталях все аспекты европейской политики и военной ситуации в Испании, с дореволюционной эпохи был прекраснейшим знатоком Франции, французской культуры во многих её ипостасях.
Детальную рецензию книги давать не буду, она порождает воистину сильнейшие эмоции.
Ценна книга сопоставлением важнейших политических событий Европы с 1939 года по 1945 год, 9 мая, во Франции и в Советском Союзе. Эренбург создаёт эпическую картину того, как по- разному русские и французы переносят бурю войны с нацистской подлостью, и во многом разность эта исходит из разности историко- политической судьбы, разности строя в 2 великих государствах. Следить за этой разностью очень и очень интересно. Самое интересное, может, ещё и в сочетании тончайшего лирического психологизма при описании судеб любимых героев Эренбурга, с глубиной политического анализа сложнейшей борьбы идеологических противников + отсутствия взаимопонимания среди союзников, которого, как ясно даёт понять Эренбург, не надо даже было ожидать...
Также И. Г. Эренбург преподносит читателю во многом сатирические вставки о расчеловечивающей машинерии нацизма, влияющей на отдельных его персонажей в Германии.
Волевая правда самоотверженного советского человека труда, человека- мученика, мужественно и стойко переносящего тяготы гитлеровской оккупации, потерю родных в Холокосте, потерю друзей на фронте, описанная Эренбургом, может быть хорошим уроком для нас сегодняшних. Нам сегодняшним хорошо надо помнить, что советскому человеку противостояла коллективная нацистская звериная морда, вобравшая в себя всё самое низменное, что может быть в европейском националисте, любящем рисовать себя человеком культуры, борющимся за жизненное пространство с жутким большевизмом, а на деле ненавидящим и культуру и само звание человека!

Каждый день, каждый час, каждая минута, каждая секунда удаляет нас от тех событий 1941-1945 годов, от Великой Отечественной Войны. Пусть больше не повторится такого никогда, чтобы никогда Земля-матушка не видела рек из крови ее детей. Но пока человечество живет, то никогда не забудет ни одного воина, сложившего голову на поле сражения, мы будем чтить память каждого ...и живых и мертвых. К сожалению год за годом живые участники тех событий уходят от нас. Но мы должны из поколения в поколения передавать все что знаем о той ужасной войне, рассказывать своим детям и внукам и правнукам об их дедах и прадедах. Чтобы память была вечной.
Написано множество книг о войне. Читать их очень тяжело, слезы застилают глаза. Но я счастлива , что книги есть , книги , которые правдиво рассказывают о событиях, о людях , которые сражались за нашу с вами свободу, за право- просто жить. И почти из каждой такой книги мы узнаем, что противник превосходил нас, он был хорошо подготовлен, хорошо знал на что идет, но фашисты просчитались. Да, у нас не было хорошего оружия, мы не были готовы к войне, но что тогда помогло нам прогнать прочь от наших земель, такого могущественного Гитлера? Может все дело в том , что мы русские? Мы необычные люди, с огромной любовью к Родине, родным и близким.
Эта книга о судьбах обычных людей, любви, жестокости. Она знакомит нас не только с позиции русского человека, но и с позиции французов и немцев. Ведь и у нас были предатели, или такие кто хотел быть порабощенным, хотел быть рабом. В тоже время были немцы , которые не разделяли стремления Гитлера. Книга о простых людях, к которой невозможно остаться равнодушным. После нее хочется узнать больше из истории , и не просто холодным взором посмотреть сколько погибло людей, а увидеть тот ужас и горе охватившее миллионы. Отголоски той войны слышны и сей день по всему миру. Давайте научимся жить , не причиняя друг другу боль.

Такое ощущение, что автор хотел написать свою "Войну и Мир", только про Великую Отечественную. Кирпичик почти на тысячу бумажных страниц, с огромным количеством персонажей, сюжетных линий и околофилософскими разговорами.

Вроде бы в "Буре" есть все, что есть в моих любимых книгах про войну: мирная жизнь и планы на будущее до войны; любовь на войне и любовь, разрушенная войной; сложные моральные вопросы и неизвестные грани характеров, раскрывающиеся в критических обстоятельствах; грамотное использование описаний природы, в конце концов... Но как-то вместе все не то и не так, без души.

Персонажей сли-и-ишком много, причем, по-моему, они довольно схематичные. Это был один из редчайших случаев, когда во время чтения мне хотелось начать рисовать таблицу, чтобы разобраться, кто есть кто. А я, между прочим, ни разу не запуталась в Хосе Аркадио и Аурелиано Хосе Буэндиа. То, что у многих похожие (Мадо/Марго, Грета/Гильда, Валя/Варя, Лео/Луи), а то и одинаковые имена (точно было несколько Оль и Наташ), не помогает.

Отдельный пунктик - проходящее через всю книгу восхищение автора Францией и всем французским. Ах, Париж. Ах, французское умение жить легко и наслаждаться. Ах, виноградники. Ах, французская культура, которую немцам никогда не растоптать солдатским сапогом.

Я, конечно, все понимаю, но как будто бы французы не главные герои этой войны ни с какой точки зрения. Товарищ Эренбург, вы, может быть, француз? (Читать с грузинским акцентом).

Что мне понравилось, это что в этой книге охвачены все важные события войны с 1 сентября 1939 года и вплоть до 9 мая 1945. И практически по любой теме, имеющей отношение ко Второй мировой войне (кроме Тихоокеанского театра военных действий, для дотошности), можно найти хотя бы маленький эпизод. Французское сопротивление, югославские партизаны, остарбайтеры, немецкие коммунисты, Нормандия-Неман, Тегеранская конференция - все есть.

Книга-ода людям не советским, но русским. Точно.
Настолько высокий, чистый ясный слог, мне очень и очень напомнил стиль Льва Николаевича Толстого.
Но в отличие от Толстого, где страсти кипят и пузырятся :), у Эренбурга всяческие отклонения от правильных отношений, вроде «влюбился – женился – дети - и умерли в один день», давятся в зародыше.
Эххх! А какая тема могла бы быть, если развились бы отношения между русским Сергеем и француженкой Мадо…
И думается мне история бы получилась счастливой.

Но книга бесспорно стоящая.
Я знакома с историческими фактами, документами, смотрела различные документальные фильмы о начале войны и предыстории, но все же было очень интересно читать об этом периоде и видеть ситуацию с позиции трех государств, трех психологий наций.
Тем более того, что книга была написана в июне 1947 года. Вчерашнее прошлое и такие живые воспоминания.

А вот русские, те самые фантазеры и романтики:

Светлая книга, книга о вечных ценностях, которую приятно читать, как будто домой возвращаешься.

Толстенный потрепанный том, взятый в институтской библиотеке. Помню, когда я заказала эту книгу, пожилая библиотекарь с удивлением и интересом всмотрелась мне в лицо. А я знала об этой книге от своих родителей и очень хотела ее прочитать.
Довоенные и военные годы, переплетенные судьбы множества героев: французов, русских, немцев, евреев, действия, присходящие то в Париже,то в Москве, Киеве и т.д.
Не знаю, может, что-то и спорно с точки зрения идеологической, политической, но роман читается с большим интересом и вызывает бурю чувств и эмоций.
Считаю, что эта книга стоит того, чтобы ее помнили и читали!

Выход из печати "Бури" в 1947 году явилось значительным событием в культурной жизни страны, о чем свидетельствовала и Сталинская премия первой степени, присужденная автору в 1948 году. Несмотря на то,что прошло только около двух лет после окончания войны автор сумел фундаментально описать борьбу с немецко-фашистскими оккупантами не только советского народа, но и французов, и немцев. Будучи не только талантливым писателем, но и военным корреспондентом, публицистом, переводчиком, много лет прожившим за рубежом, он смог в полную меру использовать свой жизненный опыт и знания при написании книги плавно и незаметно сплетая сюжетные линии романа в Советском Союзе, Германии и Франции в единое целое и органично вплетая в него любовную линию. Я прочитал эту книгу уже в 1950 году, прочитав до этого уже немало книг о войне, но такой фундаментальный труд попался мне тогда впервые и чем-то напомнил мне произведения Алексея Толстого своим стилем и прекрасным литературным языком.

Объемная книга. И по времени охвата, и по количеству персонажей. Европа, которой осталось совсем немного до того, как начнется очередная мировая война. Легкомысленные наивные самовлюбленные себе на уме расчетливые жадные до власти французы, твердо затвердившие «Петэн» и «Верден», они смеются, влюбляются, распевают слегка и не слегка непристойные песенки, вдумчиво составляют меню и подбирают вино, с радостью предвкушая застольные споры о поэзии, живописи. Но только не о политике. Это же ведь так пошло. Легко порхает месье Морис Лансье, наслаждаясь букетом вина и изысканной беседой. А русский, с которым он ведет дела, вроде бы не совсем плох – на удивление сведущ в поэзии (а Нивель утверждал, что там сплошное варварство и дикость), а в коллекции миниатюр сразу указал на самую ценную (да черт с ним этим Нивелем, давайте выпьем еще вина, не будем думать ни о какой политике, и, боже мой, Самба, хватит уже о большевиках, не злите Нивеля). Франция во время Странной войны, франтиреров и маки. «Союзники ждут, пока русские не ослабят немцев, вы ждете, пока союзники не окажутся во Франции, обыкновенные люди ждут, пока вы не решитесь выступить».
Контраст между французами и советскими людьми в этой книге разителен. Илья Эренбург практически с самого начала воздвигает между двумя братьями, двумя нациями -- французом Лео Альпером и советским Осипом Альпером -- стену, которую им не убрать, не проломить. Лео пытается, а Осип, наоборот, всеми силами подпирает. «Нельзя говорить о счастье только в будущем времени, -- говорит Лео. «Мы здесь иначе живем, иначе чувствуем – отвечает брат. - Счастье в борьбе. Мы много вынесли и пережили, вам нас не понять".
Действующих лиц в этой книге множество. Причем если о некоторых из них -- русских ли, французах ли - автор позаботился хоть как-то: мы постепенно узнаем и об их семьях, и о чертах характера, суровости, серьезности, смешливости, ребячливости, мечтах и стремлениях, мы видим, как их меняет война или как их внутренняя суть остается неизменно-гниловатой, угодливой, трусовато-заискивающей, то остальные люди, с которыми судьба сводит наших героев (идет Вторая мировая война, началась Великая отечественная), показываются схематично, пунктирно, точечно. О них толком ничего не успеваешь и узнать -- смерть оказывается быстрее. Сами военные действия мелькают перед глазами, как кадры немого черно-белого кино, пленки, склеенной из самых разных кусочков. Кадры мелькают, дробятся на множество драматических событий. А при чтении о Сталинградской битве этот хаос точек пунктиров тире сопровождается еще и звуковым сопровождением, и тишина ее окончания кажется плотной, густой, непривычной и странной.
Автор показывает, как легко может слететь налет цивилизованности, обнажая самое нутро человека. Немецкий антрополог Келлер не помещает в свою работу об исследовании группы крови статистические данные о евреях. "Но вы же понимаете, профессор Дюма, в такое время, как наше, это небезопасно. Нет-нет, вы ошибаетесь, в Германии я могу работать совершенно свободно. Мне нет дела до борьбы партий, у меня есть свои книги".
Архитектор Рихтер, резко забывший о том, что для думающего человека (а он, несомненно, думающий) политика столь стеснительна, да и разве могут штурмовики управлять государством. Все изменил элегантный захват Австрии: «Можно говорить что угодно, но у Гитлера гениальный нюх!..» И мы видим этих и еще множество «жеребчиков», как их презрительно именует доктор Крылов, сперва нагло прущими, потом бодро шагающими в сторону Москвы, а потом не столь бодро бредущими, убегающими, сдающимися этим варварам русским, вдруг резко вспомнившими о международном праве.