Освободите наши сортиры для демократии.

Выделяющиеся — помеха. Может, даже опасность. Большие облака собираются вокруг маленьких частичек-конденсаторов.

Ричардс расхохотался. Поначалу сам не узнал своего смеха. Как давно он смеялся по-настоящему, от души? Вроде бы никогда. Он же не жил — изо всех сил, каждую минуту боролся за выживание. И вот теперь расквитался за всё.

— Я прочитал об этом в книге. Парень, они нас убивают. Фри-ви нас убивает. Всё равно что иллюзионист заставляет тебя смотреть, как булочки вываливаются из блузы его ассистентки, чтобы ты не видел, как он перекладывает кролика из кармана штанов в шляпу.

— Эти люди хотят видеть человеческую кровь, — заметил Ричардс. — Чем больше, тем лучше. Они бы предпочли, чтобы укркошили нас обоих. Можешь в это поверить?
— Нет.
— Тогда ты не от мира сего.

"Спинка кресла перед Ричардсом сама по себе представляла для него откровение. В ней был кармашек с инструкцией по безопасности. В случае болтанки пристегнитесь ремнем. Если в салоне упадет давление, наденьте кислородную маску. Если забарахлит мотор, дополнительные инструкции можно получить от стюардессы. В случае неожиданной смерти при взрыве, надеемся, что у вас достаточно запломбированных зубов, чтобы облегчить опознание."

Лучший друг мальчика — его мама.

Книги вызывали подозрения, особенно если их читали живущие к югу от Канала. Таким больше пристало листать порножурналы.

А днем в серой тишине двигались лишь крысы и коты. Да белые черви копошились в помойках. И пахло в этом славном 2025 году только смрадом разложения.

— Как я понимаю, вы ударили ногой помощника директора в верхнюю часть бедра, как только он повернулся к вам спиной?
— Вранье, — разлепил губы Ричардс. — Я дал ему хорошего пинка под зад.

О сбежавшем молоке не плачут.

Собака лает — караван идет.

До половины седьмого понедельник ничуть не отличался от воскресенья: для работающих один день походил на другой как две капли воды.

Гордецам прямая дорога в ад.

— Обе, — коротко ответил Ричардс.

— Вы собираетесь прислать за ней женщину?

— Как тебя звать, приятель?

Пауза. Штурман внезапно понял, что его выделили среди других.

— Донахью.

— У тебя есть ноги, Донахью. Почему бы тебе не использовать их по назначению и не принести карты самому?

Используй ноги, а не оружие и держитесь своих.

После смерти все отправляются в ад, и дьявол их колет вилами в зад.