Последнее завещание Оскара Уайльда

Забавно все же, что, когда проходит бешеная страсть, остается лишь странная пустота – и ничего больше.

Журналисты – поразительный народ: они способны видеть только очевидное.

[...] жизнь под конец открыла мне истину [...]: мы не ведаем, чего на самом деле хотим, и в итоге окольными путями, волей случая все равно приходим к цели, которая заложена в нас с самого начала.

И все же одно дело - ходить своими путями, чувствуя, что ты не такой, как прочие, иное дело - знать, что ты всеми отвергнут.

Я готов повторить слова Андреа дель Сарто из чудесного стихотворения Браунинга:

Ах, если б я был в двух обличьях,
Я и не я, – тогда б весь мир был наш!..

Когда отчаяние достигает предела, человек может увидеть свою жизнь как бы с огромной высоты

Современной английской литературе не везет: плохая работа всегда переоценивается, хорошая - остается непонятной.

Наивные, мы охотились за славой, а обрели только скандальную известность.

– Бози, умоляю, не губи душу нашей дружбы словами презрения.
– Наша так называемая дружба с самого начала была с душком.
Этого следовало ожидать: ведь он считает себя мастером слова.

Если американцу нечего сказать, он всегда заказывает выпивку.

С англичанами можно обходиться только двумя способами: или ты их шокируешь, или развлекаешь.

… жизнь – простая, до ужаса простая штука.

Намерения мало что значат, если нет возможности их осуществить.

первейшая обязанность больного - ободрять посетителей

- Если честно, я хочу быть папой римским.
-Зачем тогда ты строишь из себя великого грешника?
-А я первым делом отлучу себя от церкви

Не доверяй никому, кто зовётся как шотландская усадьба

Если приходится быть миссионером среди каннибалов – что ж, на худой конец, я их съем.

До чего же интересной становится жизнь, когда сам перестаешь быть ее частью.

В те абрикосово-золотистые дни в парижских кафе можно было встретить всех без исключения молодых поэтов – точнее, всех, считавших себя молодыми.