Загадка серебряного медальона

— Пошли, — отворил Олег дверь на лестничную площадку. — Времени много. Часа через два мои предки вернутся.
— У нас, между прочим, тоже родители есть, — напомнила Таня, когда они уже спускались в лифте на первый этаж.
— И уроки еще не сделаны, — сказал добросовестный Тема.
— Вечно ты, Темыч, о скучном. — Женька сейчас даже мысли не допускал об уроках.
— А про конец полугодия вы не забыли? — проговорил Темыч старушечьим голосом.
— Когда мы были совсем маленькими, я всегда удивлялась, почему у Темыча нету бабушки, — усмехнулась Катя. — А потом поняла, что он сам себе бабушка.

Пока пятеро друзей сидели на лестнице, Лешка Пашков уже достиг раздевалки. План его был прост. С той самой минуты, как пятеро друзей приняли его в свою команду, Лешка задался целью как можно чаще доказывать собственную незаменимость. Раздевалка, по его мнению, могла положить неплохое начало. Ринувшись туда первым, Пашков намеревался взять пальто и куртки для всей компании. Тогда Олег и его друзья сразу же убедятся, насколько им стало легче жить с Лешкой. Теперь время, которое они раньше тратили на прорыв в гардероб, можно будет посвятить детективной работе.
Входя в распахнутую дверь раздевалки, Лешка, словно бы наяву, слышал восхищенные возгласы пятерых друзей. Вот они спускаются, а он, Пашков, уже держит наготове их куртки вместе со всякими шапками и шарфами. И небрежно так говорит:
— Скорей одевайтесь, ребята. Некогда нам тут торчать.
Тут в мысли Пашкова ворвался суровый оклик гардеробщицы:
— Вошел, так не зевай. Сейчас тут такое начнется! — И она с тревогой прислушалась к шуму на лестнице.
Лешка мигом нашел собственную куртку. Рядом висела Катькина шуба из козлика. Он подхватил и ее. Танино пальто тоже нашлось достаточно быстро. Дальше дело пошло сложней. Олег ходил в утепленной джинсовке. Но таких курток, к досаде Пашкова, обнаружилось целых семь штук. «Какую же брать?» — задумался Лешка. Шум с лестницы доносился все ощутимей. Медлить было нельзя. Через полминуты сюда ворвутся озверелые орды.
Вдруг Лешка сообразил. Шапки! Вот выход из положения. Шапку Олега он уж как-нибудь узнает.
Лешка сунул руку в карман одной из джинсовок. Шапки не оказалось. Он пошарил в рукаве. Шапка была чужой. Пашков засунул ее обратно и принялся за исследование другой куртки.
— Попался! — завопила вдруг за его спиной гардеробщица. — Вот кто, значит, у нас. тут вторую неделю карманы чистит!
— Да я совсем не… — пробовал оправдаться Лешка.
— Счас директор придет, разберемся! — перебила гардеробщица.
Лешка тут же просек, что обстановка складывается неблагоприятная, и рванулся к выходу. Но дверь гардероба захлопнулась перед его носом. Снаружи щелкнул навесной замок.
— Сиди и не рыпайся! — приказала гардеробщица и удалилась в сторону директорского кабинета…
Когда девятый «В» наконец достиг вестибюля, Пашков, как дикий зверь в зоопарке, метался за решеткой. Снаружи толпились ученики других девятых и десятых классов.
— Лешка, ты почему там? — закричал Боря Савушкин.
— Заперли, — ответил Пашков.
— Ворует он, — принялся объяснять широкоплечий Васька из десятого «А». — Две недели не могли поймать.
— Это кто ворует? — вмиг оказался Марат Ахметов возле Васьки. — А ну, повтори.
В вестибюле повисла тревожная тишина. У содружества девятого «В» частенько возникали свои внутренние конфликты. Однако перед лицом внешнего врага класс превращался в монолитную и практически несокрушимую силу. Впервые это качество проявилось, когда нынешний девятый «В» был еще вторым «В». Кто-то из тогдашних одиннадцатиклассников походя угостил подзатыльником Мишку Сидорова. Второй «В» с криками «наших бьют!» ринулся на защиту обиженного и так потрепал одиннадцатиклассника, что с той поры никому уже не хотелось связываться с бурным содружеством.
— Я спрашиваю: про кого ты сказал, что он ворует? — тоном, не предвещающим ничего хорошего, осведомился Марат.
Васька молчал. Часть параллельных десятых классов дипломатично отошла в сторонку. Мальчики из девятого «В», наоборот, сгруппировались. Даже Темыч, который был ниже всех в классе, выпятил впалую грудь и агрессивно сжал кулаки. Правда, при этом на всякий случай укрылся за спиной долговязого Женьки.
Васька из десятого «А» с ответом не торопился. Он думал немного помедлить, а потом вроде бы как сказать, что, в общем, точно не знает, воровал Пашка в гардеробе или нет. Таким образом и достоинство было бы соблюдено, и конфликт исчерпан. Но тут из стана не отступивших десятиклассников раздался призыв:
— Хватит с этим «В» нянчиться! Проучим их как следует!
— Ну-ка, быстро признай, что Пашков наш кристально чистый! — тем временем потребовал Марат от Васьки.
— Да честнее нашего Лешки вообще во всей школе нет, — подогрел его Боря Савушкин.
— Как бы не так! — ощущая за спиной поддержку своих, хохотнул Васька. — До того честный, что по карманам лазает!
— Ну, все, — грозно проговорил Марат. — Ты этого сам хотел.
В следующий миг Васька упал. На Мишку Сидорова насели двое. Марат устремился на выручку. Женька тоже вступил в сражение.
— Мара-атик! — забыв о недавних обидах, захлопала в ладоши Моя Длина. — Какой замогильный удар!
Применив хитрый прием, Марат поверг на пол вестибюля четверых десятиклассников.
— Осторожно! Сзади! — крикнул в это время из своего заточения Пашков.
Марат развернулся и с ходу уложил еще двоих.
— Улет, Маратик! — одобрила Школьникова.
— Не ори, работать мешаешь, — ответил Ахметов и отправил в нокдаун настырного Ваську из десятого «А».
…Пять минут спустя на место происшествия прибыли гардеробщица, директор Михаил Петрович и его заместитель по хозяйственной части Арсений Владимирович. К этому времени ограниченный контингент девятого «В» в лице Марата Ахметова, Бори Савушкина и еще нескольких добровольцев успешно завершал воспитательную работу над двумя десятыми классами. Лешка Пашков следил из своей темницы за тылами, время от времени предупреждая своих о возможной опасности.
— Это еще что такое? — окинул Михаил Петрович растерянным взглядом поле боя.
— Да уж, Петрович, — ответил Арсений Владимирович. — Такого у нас с тобой еще вроде не приключалось.
Гардеробщица вообще была не в силах произнести ни слова.
— Отставить! — по-военному грянул Арсений Владимирович.
Бой прекратился. Раскрасневшиеся участники испуганно посмотрели на вновь прибывших.
— Приказываю освободить вестибюль, — последовала новая команда Арсения Владимировича.
— Мы не можем, — отвечали ему ребята. — Одежды нету.
— Почему нету? — не понял директор.
— Раздевалка заперта, — раздался нестройный хор.
— Зачем? — вступил в беседу Арсений Владимирович.
— Я же, Петрович, тебе говорила: жулика поймала, — обрела дар речи гардеробщица.
— Так где же жулик? — удивленно спросил Михаил Петрович.
— Вон там, — указала гардеробщица на Пашкова, который прижался носом к металлической сетке.
Директор посмотрел на него.
— Ты?
— Я, Михаил Петрович, — ответил Лешка, — но я не вор.
— Он не вор, — немедленно подтвердили ребята из девятого «В».
— Я своим хотел куртки взять, а меня заперли! — крикнул Лешка.
— Не ври! — рассердилась гардеробщица. — Я сама видела! Ты по карманам шарил!
— Я шапки искал, — пытался объяснить Лешка.
— Какие шапки? — полюбопытствовал Арсений Владимирович.
— Чтобы куртки найти, — отозвался Пашков.
— Неужели ты свою куртку не знаешь? — с удивлением посмотрел на него директор.
— Свою знаю, а их нет, — развел руками Пашков. — Потому что их много.
— Кого много? — окончательно был сбит с толку Михаил Петрович.
— Курток! — выкрикнул Лешка.
— А зачем тебе много? — простонал Михаил Петрович. «Господи, — пронеслось у него в голове. — Когда же этот Пашков наконец кончит школу!»
— Мне много не нужно, а ребятам нужно, — продолжал Лешка.
— Михаил Петрович! — дошло наконец до Кати. — Это он для нас хотел куртки взять.
— А зачем по карманам шарил? — вновь подала голос гардеробщица.
— За шапками, — бодро изрек Пашков.
— Опять шапки! — схватился за голову директор.
— Слушай, Петрович, тут что-то не то, — тронул его за локоть Арсений Владимирович.
— Мне тоже так кажется, — согласился директор. — Пашков, конечно, ученик сложный, но…
— Лешка у нас самый честный, — подхватил Марат Ахметов.
— Откройте дверь, — повернулся директор к гардеробщице.

— У меня сообщение, — начал Михаил Петрович. — Тут, как бы это сказать, с расписанием сложности. У вас сегодня первым уроком должна быть география. Но учительница заболела. Мы ее заменили на химию. Но Алевтина Борисовна тоже заболела.
Лица учеников девятого «В» разом озарились улыбками. Похоже, гроза миновала.
— Не вижу ничего веселого, — нахмурился Михаил Петрович. — Могли бы, между прочим, посочувствовать заболевшим преподавателям.
— Мы очень сочувствуем, Михаил Петрович! — растянулся рот до ушей у Пашкова.
— По твоему виду незаметно, — еще сильнее нахмурился директор.
— А Пашков, как японец, — сказала Катя. — Когда им грустно, они тоже всегда улыбаются.

Боря Савушкин и Марат Ахметов, два силача девятого "В", подхватили на руки Алевтину. Пашков немедленно затворил дверь.
— Куда ее, Лешка? — спросил Марат.
— Куда, куда, — отозвался Пашков — Естественно, на учительский стол.
— Слушай, у нее ноги свешиваются. — Бережно уложили Марат и Боря на стол худую, высокую Алевтину.
— Ноги — это ерунда, — отмахнулся Пашков. — Главное, чтобы пришла в себя.
— Кажется, она и впрямь дышит, — пригляделся Олег к химичке. — Значит, надежда есть.
— Скоро, боюсь, перестанет дышать, — уже стоял рядом Тема. — Такой цвет лица только перед смертью бывает.
— Что-то она действительно слишком уж бледная, — заволновались девочки.
— Надо вызывать реанимацию, — сказал Темыч.
— Тебя, Темка, послушать, так при любом насморке нужно одно из двух: или реанимацию, или вскрытие, — ответил Пашков.